Книга Каждый мародер желает знать…, страница 49 – Саша Фишер

Я толкнул женщину под не особенно надежное прикрытие стола. Метнулся к керосиновой лампе и быстро прикрутил фитиль. Отскочил в сторону. В то место, где я только что стоял, присвистел еще один камень.

Хм, значит у дамочки вовсе не паранойя. Кто бы это ни был, но намерения его сложно назвать мирными.

Я встал, прижавшись к стене рядом с окном. Некоторое время было тихо. За окном послышались чьи-то крадущиеся шаги. Тот человек старался, чтобы его не заметили. И я бы, наверное, даже не заметил, если бы не прислушивался специально.

— Если ты пришел сюда убить меня, сделай это быстро, — громко сказала женщина принялась выбираться из своего укрытия. Ну зашибись, блин!

Кто-то начал неловко забираться в окно. Нога дважды соскользнула, потом прозвучало ругательство шепотом и только потом я увидел темный силуэт.

— Я здесь! — сказала из другого конца комнаты Вера.

Я выждал пару секунд, как раз до момента, когда забирающийся в дом незнакомец будет в самом шатком положении на подоконнике, и бросился на него. Мы покатились по полу. По первым же движениями стало понятно, что противник значительно больше меня, но никакого опыта в драке у него вообще нет. Несколько секунд, и все было кончено — незнакомец распластался скулящей массой, беспомощно размахивая левой рукой. Правая — выбита из сустава. Мое колено на его горле.

— Ты кто такой? — ласково спросил я.

— Разве я просила тебя вмешиваться? — в голосе женщины послышались истерические нотки.

— Включите лучше свет, дамочка, — сказал я и надавил коленом чуть сильнее. — Ну? Так ты кто? И что тебе тут нужно?

— Отпусти... — прохрипел незнакомец. В этот момент керосиновая лампаснова загорелась.

— А вот и неправильный ответ, — сказал я, разглядывая лицо незадачливого налетчика. На вид он вообще никакой не ассасин, конечно. Чуть старше меня или ровесник. И все у него было какое-то... жирное. Жирные волосы, стриженные под горшок, жирненькое брюшко, жирненькие пальцы, похожие на сардельки. Жирненький кончик носа, нависающий над жирными губами, кривящимися, как гусеницы в истерике. — Это ты что ли убийца?

— Марьян? — недоуменно спросила хозяйка дома. — Но что ты тут...?

Вопрос она не закончила, бледные щеки вдруг залились румянцем.

— Ну что, Марьян, расскажешь, что за дела у тебя в доме старосты посреди ночи? — я наклонился ближе и заглянул в его выпуклые серые глаза. — Вера Никаноровна тоже, я уверен, с интересом послушает.

Я убрал колено с его шеи.

— Вы все не так поняли, — хрипло проговорил парень.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Вера. — Почему ты здесь? Что происходит?

— Вера Никаноровна... — заныл Марьян. — Я могу объяснить...

— Так объясняй уже, — хозяйка дома подняла с пола стул и села на него. Лицо ее снова стало уставшим и замкнутым. — Это ты изводил меня письмами с угрозами?

— Это... Случайно все получилось... — жирдяй сжался, будто снова ожидая удара.

— Ты мне зубы не заговаривай! — в голосе Веры прорезалась сталь. — Я приняла все за чистую монету, а ты просто шуточки со мной шутить вздумал? Да как ты посмел вообще с такими вещами шутить?

— Это все Олежка, честно, — снова заныл Марьян. — Я не хотел с самого начала...

Я слушал их диалог и не вмешивался. Постепенно, из отмазок Марьяна и обвинений Веры я смог более или менее понять, что тут произошло. Некий хозяин требовал, чтобы каждая семья отдавала ему в услужение старшего сына. А Вера когда-то сумела отправить своего отпрыска подальше от Белобородово. И проболталась об этом матери того самого, упомянутого уже, Олежки. Тот подслушал, они обсудили это дело с приятелями и принялись терроризировать женщину, обещая ей за преступление все кары небесные. Заставили ее расстаться с накоплениями, выцыганили какие-то украшения, трепали нервы по полной, в общем. И достали практически до нервного срыва. Настолько, что она была убеждена, что ее смертный приговор будет приведен в исполнение практически в любой момент. А малолетние долбоящеры настолькоповерили в свою власть над женщиной, что сегодня этот жирдяй был намерен воспользоваться этой властью в самых что ни на есть похабных целях. Ну, одинокая женщина, выглядит отлично, мужика у нее давно не было, пусть ублажает со всем усердием, если жить хочет. Но что-то пошло не так...