Книга Красный Вервольф 5, страница 62 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Спасибо тебе, Марта! — сказал я, когда мы уже отдыхали в постели.

— За что это? — игриво осведомилась она, покусывая меня за ухо.

— За «дядю» своего.

— А я-то думала… — разочарованно вздохнула любовница. — Кстати, он сказал, кто он такой на самом деле?

— Сказал, но это военная тайна.

— Не доверяешь?

— Наоборот… Хочу тебе дать одно поручение.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Сначала несколько вопросов. «Тодт» использует железную дорогу для своих перевозок?

— Разумеется. Вчера, как раз, начали собирать эшелон.

— А если я покажу тебе схему железнодорожного узла Плескау, ты сможешь мне показать, где этот сборный эшелон сейчас стоит?

— Думаю, что смогу.

Я выбрался из-под одеяла, зажег свет, достал из внутреннего кармана пальто и расстелил прямо на постели схему псковского железнодорожного узла, которую мне дал Кипп. Марта всмотрелась. Потом ткнула пальчиком.

— Вот здесь!

Пришлось затаить дыхание, чтобы не выдать охватившего меня волнения. Ведь это был тот самый состав, к которому, по словам полковника, и должен быть прицеплен вагон с золотом.

— Состав поставлен в тупик. Для чего?

— Да это, собственно, порожняк. Вагоны собраны, как у вас говорят, с леса по березке, то есть — с разных станций, и завтра его отправят в Клайпеду, где поставят в порту под погрузку.

— Весь состав?

— Да! Кроме трех последних вагонов. Их приказано пока оставить в тупике.

— А ты можешь сделать так, чтобы эти вагоны тоже увезли, а на их место поставили такие же?

— Попробую. Правда, этим эшелоном, со стороны «Тодта», занимается Магда, но она как раз жаловалась, что всех женских парикмахеров либо повесили, либо отправили в концлагеря, потому что они были евреями, и в этом захолустье не у кого стало сделать прическу. Во всем городе остался один женский мастер, и к нему очередь. Вот я ее завтра к нему и отпущу, а сама займусь твоим заданием.

— Какая охрана будет у этого эшелона?

— Поставят пару полицейских из местных — одного в головной вагон, а второго — в хвостовой.

— Надо того, кто в хвостовом — убрать.

— Полиция «Тодту» не подчиняется.

— А зачем нам — «Тодт»? — хмыкнул я и показал пальцем на схему. — Вот здесь, кажется, водонапорная башня. Замани туда полицая, а уж дальше мое дело.

— Ты же знаешь, что ради тебя я готова на все и бессовестно этим пользуешься, — надула губки фройляйн Зунд. — Хорошо. Я все сделаю.

— Я тебя люблю, Марта! — почти не покривив душой, прошептал я.

— Да? — переспросила он. — А вот это мы сейчас проверим!

И секретная схема железнодорожного узла города Плескау, с шуршанием, полетела на пол.

* * *

Площадь перед Soldatenheim — казармами, где были расквартированы немецкие части, транзитом следующие через Псков, превратилась в своего рода в извозчичью биржу. Местные «лихачи» поджидали здесь седоков из господ офицеров. Здесь же парковался и Ганс со своей «лоханкой». Я подошел к нему, как бы невзначай. Увидев меня, немец сделал стойку. Хорошо хоть не вытянулся по швам. Почуял заработок, продажная арийская шкура. Ну что ж, на этот раз ему и впрямь удастся заработать.

— Мне нужен твой кюбель, Ганс, — сказал я.

— Куда ехать?

— Нет, ты не понял. Мне нужна твоя машина. Причем — на двое суток. А сам ты можешь отдыхать в солдатском борделе.

— Сколько?

— Сто марок вперед и слиток золота потом.

Он отшвырнул ветошь, которой вытирал руки, и подошел комне вплотную.