Книга Красный вервольф 4, страница 91 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

Двигался я синхронно с его подбородком. Как только он начал поворачиваться в противоположную от меня сторону, я прыгнул и нанес удар в шею. Заорать он не успел, только рот раззявил.

— Вот курва, ты хотел сказать? — злорадно прошептал я. — Минус один.

Я осторожно опустил тело на землю, и мертвый пшек свернулся вокруг столба каралькой.

А я снова нырнул под укрытие кустов рядом с забором.

Три-два-один. Ну что, отряд не заметил потери бойца?

Я прислушался. Кипиш не поднялся, кусты не трещали. Чисто снял, молодец дядя Саша!

Теперь тот, что в кустах. К нему подобраться бесшумно будет труднее, какая-нибудь ветка обязательно треснет, паскуда. Ну да ладно.

Что там творят остальные трое?

Бл*ха, кто-то уже в дом пролез, дверь приоткрыта! А остальные двое где?

Ага, вон там, зарраза! У окна притаились. Один со ставнями возится, другой на корточках рядом сидит. Спальня не Зоси, а… Как же вторую сестру-то зовут?

Надо их тоже кончать, чем меньше врагов разом, тем лучше.

Главное, чтобы тот, кто в доме не услышал.

Я приготовился к броску и краем глаза заметил движение слева.

Кто-то еще?

Или показалось?

Ничего…

Башка пшека в немецкой фуражке высунулась из кустов на расстоянии вытянутой руки от меня. Вот и умница, иди к папочке, пшек сраный!

Я ухватил его за шею и рванул. Тот издал хрюкающий звук, задергался, грохнул кулаком по забору.

Хрясь!

Шейные позвонки хрустнули, и тело мешком повалилось в кусты. С оглушительным хрустом!

— Тише ты, курррва! — раздалось от дома.

— Все-все, молчу, — прошептал я и перемахнул через невысокий забор.

Минус два. Еще двое и один в доме.

Секунда на выдох — и вперед, пока они не опомнились.

Тот, что сидел на корточках, успел меня заметить и даже открыл рот, чтобы второго предупредить, но тут мой нож воткнулся в его горло. Он забулькал, схватился за шею и повалился на бок. А я уже взмыл на ноги и прикончил второго.

Готово.

Так, теперь тот, что в доме.

Стоп.

Он возился со ставнями, значит зачем-то ему нужно открытое окно. Тот, что внутри, сразу не сообразит, что открыл ему не сообщник.

Так, что там со ставнями?

Я подцепил пальцами крючок, даванул вверх. Сука, неподатливый какой! Понятно, что он так долго провозился…

Я привалился к ставне плечом, крючок звякнул и вывалился из петли. Я осторожно приоткрыл ставню.

Изнутри раздался шепот. Да уж, они и вслух-то шипят так, что хрен разберешь, а уж шепот понять…

— Тсумай дифчина, — повторил голос из дома шепотом. Руки передали через подоконник что-то завернутое в одеяло.

— Ааааа! — раздался женский вопль из дома.

Я быстро перехватил то, что передавал мне пшек. Сверток зашевелился и захныкал. Ну как, сверток! В темноте было непонятно, какого размера этот предмет, а когда я его на руки взял, то собразил, что это. Точнее, кто это. Девчонка Бежич!

— Курва! — раздалось изнутри дома. Потом два выстрела дуплетом. И дикий вопль.

Девочка на моих руках громко заплакала.

— Тихо, милая, все хорошо! — сказал я, прижимая ребенка к себе.

— Руки вверх! — раздался из окна голос Бежича-старшего. И высунулось дуло двустволки.

— Я свой, герр Бежич, — сказал я. — Посмотрите вот сюда, вниз.

— Отпусти девочку, подонок! — прорычал он.

Но в окно выглянул. Увидел два мертвых тела. Еще несколькосекунд подержал меня на прицеле, потом опустил ружье.

— Возьмите внучку, она перепугалась, — я шагнул к окну и посадил девочку в одеяле на подоконник. От школы уже слышался топот ног и немецкая речь.