Книга Красный вервольф 4, страница 89 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Вввот, я наломал… — пацан протянул мне веник из тонких голых прутиков. Ага, как там Злата их сплетала? Бл*ха, у нее всегда ловчее, чем у меня получалось.

— А вы этого фрица просто так убили, потому что враг? — спросил я, скручивая непослушные ветки в подобие треугольной короны. — Или он лично вам чем-то насолил?

— Да нешто повод нужен? — обиделся дед. Но по лицу было заметно, что как-то он… лукавит. Не договаривает. Суетливо руками начал теребить свою робу.

— Да ладно, выкладывай давай, что тут творится! — я натянул на лицо лыбу во все тридцать два зуба.

— А чего они к нашему кладбищу лезут? — буркнул дед и отвернулся.

— Ну-ну, продолжай, чего замолк? — подначил я его. — Что за кладбище?

— Да как в тот раз сюда приехал тот франтоватый, в усиках, — сказал пацан. — Охраны тьма у него, ходил такой важный, распоряжался.

Раскручивать их пришлось в час по чайной ложке, но в конце коцов картинка сложилась. Франтоватый хрен с усиками — это, как я понял, Зиверс. Приехал в Заовражино в первый раз еще когда граф был жив. Был со всеми сладко-вежлив и предупредителен,его охрана детишек конфетами угощала, а сам он привязывался к самым старым жителям и выспрашивал про старое кладбище. Пока кто-то, наконец, не проговорился, где оно. Там уже давно никого не хоронили, оно было уже лет сто, как заброшено. И уже после этого сюда приехали и аненербевцы со своими собаками, и другие фрицы. И вот эти другие принялись это кладбище активно раскапывать и доставать оттуда скелеты. Аккуратно так, чтобы ни одной косточки не потерять. Извлекут из земли, отмоют, выложат ровненько. Потом приезжал Зиверс, выбирал, какие скелеты забирает, а остальные скидывали в отвал, как мусор.

И это дело очень не понравилось старожилам. Правда, поделать они ничего не могли. Собирались иногда в ночи тайно, бухтели, ворчали, но на протесты не решались. Страшно было, что перестанут с ними нянькаться, и устроят погром и резню, как в других деревнях. Слухи-то доходили. А иногда и не слухи, а кое-кто из выживших в Заовражино укрылся.

Вот только старому сидельцу все это было поперек совести. На том кладбище вся его родня была похоронена, хоть и табличек на сохранилось. Останавливаться фрицы явно не собирались. Понятно же, что пока всех мертвецов не выкопают, кладбище в покое не оставят.

— Н-да, дела… — я покачал головой. — А зачем ему скелеты?

— Коллекцию какую-то собирает, — огрызнулся дед.

— Уважаю, — покивал я. — что не смог ты, сложа руки сидеть, сам такой. А теперь что думаешь?

— Да, думаю, может если труп главного копателя найдут вервольфом загрызенный, может одумаются… — вздохнул дед.

— Может и одумаются… — эхом повторил я, потом поднялся на ноги. — Так, ребятушки, пора нам с вами разбегаться, и так засиделись тут в темноте.

— А зовут-то тебя как? — встрепенулся дед.

— Меня, отец, не зовут, я сам прихожу, — сказал я. — Ну и меньше знаешь, крепче спишь, так ведь?

Я сделал шаг в темноту, оставив парочку диверсантов хлопать глазами и перешептываться. Эти двое вряд ли меня выдадут. Разве что разболтают, что жертву вервольфа им помогал подделывать настоящий Красный Вервольф, слухи доползут до фрицев, и те их сграбастают и с пристрастием допросят.

Но, надеюсь, до этого не дойдет.

Тем более, что задерживаться надолго я в Заовражино не собирался. Еще денек-другой сведения пособираю, и пора и честь знать. Дела не ждут, пусковой бункерэтот еще долбанный надо придумать, как из строя вывести. Точнее, сделать так, чтобы в строй он никогда и не запустился.