Книга Красный вервольф 4, страница 57 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Подожди, Зоннтаг, — раздался знакомый голос. Тот самый пожилой шарфюрер. — Еще немного, и я с тобой поиграю.

Собака звонко гавкнула.

— Совсем чуть-чуть, правда, — он тихо засмеялся. И, наверное, потрепал собаку по голове. Чем они тут занимаются? Телепатической связью с собаками? Похоже, не слишком успешно. Ведь собака, по кличке «Воскресенье» явно хотела сообщить, что в темном здании ей попался какой-то странный незнакомец.

Но шарфюрер, к счастью, язык собак не понимал.

Ночную тишину вдруг вспорол оглушительный звонок телефона.

Я аж подпрыгнул от неожиданности.

— Слушаю, герр Зиверс! — бодро отрапортовал шарфюрер.

«Это я удачно зашел…» — подумал я и присел рядом с приоткрытой дверью, из которой тут же высунулся любопытный нос собаки. Я не удержался и потрепал ее за ухом.

— Ни в коем случае, герр Зиверс, — сказал фриц. — Уверяю вас, никаких цирковых номеров. Девочка показывает изумительные результаты.

Было слышно, что телефонная трубка что-то экспрессивно бормочет.

— Яволь, герр Зиверс, прямо сейчас готовлю для вас развернутый отчет! — в голосе шарфюрера — энтузиазм и служебное рвение. — Да,по двум направлениям. Только… Нет-нет, герр Зиверс, все в порядке! Я только хотел сказать, что для полной картины нам не хватает заключения доктора. Да, доктора… Конечно, герр Зиверс. Обязательно, герр Зиверс.

Беседа длилась не меньше получаса. Я успел тихо поиграть с собакой, несколько раз размялся. Ну и слушал внимательно, ясен пень. Чтобы чего не упустить.

Девочка из эксперимента, о которой шла речь, это внучка Бежич. Ей было десять, и девчонка на трех разных экспериментах показала, что умеет управлять собаками. Псы безошибочно выбирали нужные карточки, даже если она была не просто в соседней комнате, а вообще снаружи здания. Вот только каждый раз, когда речь заходила о том, чтобы заставить животное кого-то укусить, девчонка начинала плакать и отказывалась принимать участие в такой игре. В любой другой ситуации от несговорчивой малявки без сомнения избавились бы, но пока никто больше ничего подобного не мог, так что приходилось мириться с ее капризами. Во всяком случае до тех пор, пока ее секрет не сумеют вытащить на свет, записать, алгоритмизировать и повторить.

Зиверс напирал и требовал. Шарфюрер клялся, что все идет отлично.

Когда раздался щелчок отбоя, хозяин кабинета облегченно вздохнул.

— Он все равно ничего не понимает, верно, Зоннтаг? — пробормотал он. — Что такое? Ты хочешь играть? Или тревожишься? Нет-нет, я не могу пока никуда с тобой идти. Мне нужно еще поработать. Вот, возьми…

Собака захрустела какой-то вкусняшкой.

Ладно, он явно пока собирается сидеть в кабинете, значит не помешает мне осмотреться. Я бесшумно отошел от двери и направился по знакомым коридорам. Вдоль учебных классов. Следом за мной по полу снова заклацали когти старой, но все еще любопытной собаки.

— Ну давай посмотрим, что у нас тут… — одними губами проговорил я, потрепав загривок собаки и заглянул в самый дальний из классов. — Похоже, тут у нас занимаются этнографией, да Зоннтаг?

Столы-парты сдвинуты к окну, на них стопки бумаг. И старые книги, похоже, дореволюционные еще. А в середине на сколоченном из досок постаменте — бревно-идол. От времени почернело, но морду с треугольными зубами с одного конца угадать вполне возможно. Я почесал в затылке. Не силен в славянской мифологии я, что уж. Что за идол такой? По форме, понятно, что бревно это должно стоятьгоризонтально. А морда… Что-то вроде бегемота с зубами. Может, это и есть пес? Или волк? Хрен его знает, может вообще дракон.