Книга Звезда заводской многотиражки 4, страница 5 – Саша Фишер

Потом гадалка карты собрала и отложила в сторону. И принялась вдумчиво разглядывать Дашину ладонь.

А я топтался на месте, скучал и потел. Было жутко жарко и душно, почти как в бане. А раздеться гадалка нам не предложила. Да еще и стоять мне приходилось рядом с печкой. Да уж, клиентоориентированный сервис, ничего не скажешь.

— Ваня! — довольно громко окликнуламеня Даша. Ну да, понятно, я вообще отвлекся от разговора, перестал следить за тем, что происходит, и не обратил внимание, что ко мне обращаются.

— Иван, нам нужно остаться наедине, — сказала Даша. — Выйди, пожалуйста на площадку.

— Конечно, — сговорчиво согласился я, а сам практически возликовал. Потому что еще пять минут в этом «салоне магии», и мое пальто можно будет выжимать.

Я вышел на лестничную клетку с деревянными перилами и прикрыл за собой дверь.

Квартир на весь этот дом было четыре. Две с одного входа, и две с другого.

Дверь квартиры на нижнем этаже скрипнула практически сразу, как я вышел на лестницу. Потом раздались шаги, и на лестнице показался тощий всклокоченный дед в трениках и тельняшке. Осмотрел меня подозрительным взглядом.

— Ходят и ходят, — сварливо пробурчал он. — Шарлатанка она, ясно тебе? Что, пообещала всю правду сказать, да? А ты еще и веришь, поди?

Я дипломатично промолчал. Вот еще, объясняться и оправдываться хрен знает перед кем.

— Ты же советский человек, на что тебе это гадание сдалось? — распалился дед и погрозил мне узловатым указательным пальцем. — Написать надо уже давно куда следует, да недосуг все.

На улицу идти не хотелось. Фиг знает, сколько времени продлится загадочная беседа тет-а-тет, не мерзнуть же из-за какого-то деда.

— Вы не волнуйтесь, гражданин, нам уже написали, — сказал я с самым серьезным лицом. — А ваша фамилия, кстати, как?

Вообще был риск, что на такой заход дед еще больше раздухарится и примется выкладывать мне секретные сведения про эту гадалку, про ее клиентов и про всех соседей в километровом радиусе. Но раз салон при таком соседе до сих пор работал, значит жалобы склочный старикан почему-то не пишет. Видимо, синие корявые узоры на руках мешают ему добровольно с органами сотрудничать…

Вывод оказался верным. Сосед спешно ретировался, в его двери дважды щелкнул замок. А я остался куковать на площадке в гордом одиночестве.

Ждать пришлось долго, около часа. Я даже присел на лестницу, потому что стоять мне надоело.

Потом дверь открылась. Я встал и встретился взглядом с испуганными глазами Даши. Она была здорово бледной, руки ее дрожали.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил я.

Даша прикусила губу.

Этажом ниже раздался подозрительный скрип. Явно вредный дед подслушивал за дверью.

— Подожди, не говори, — прошептал я Даше, взял ее за руку и повел вниз по лестнице. Здорово стертые ступени. Сколько лет этому дому, интересно?

Мы вышли на улицу и прошли мимо распахнутых церковных ворот. Кучковавшиеся у церковной ограды согбенные старушки проводили нас недружелюбными взглядами. Кажется, в этих местах тоже ничего не меняется. Несгибаемые они все-таки. Уж на что советская власть постаралась изжить «опиум для народа», все равно ничего не получилось.

Даша шла молча, как деревянная кукла.

— Да что такого тебе наговорила эта гадалка? — спросил я, когда мы скрылись из виду стоящих на паперти.