Книга Звезда заводской многотиражки 4, страница 9 – Саша Фишер

— Это очень даже мое дело! — заявил я. — Вы только что оскорбили мою коллегу. Совершенно не разобравшись в ситуации! И сделали это намеренно, чтобы унизить девушку.

— Вот, довольны теперь, да? — дверь распахнулась. На пороге стояла Даша с мокрым лицом. Темно-фиолетовый фингал заливал все верхнее веко правого глаза и немного сползал вниз. На скуле красовался другой кровоподтек, чуть светлее. — Такой вид более подобающий?!

ЭсЭс снова сделал пометку в тетрадке и поднял глаза.

— Не надо мне тут устраивать сцен, — сухо сказал он. — О случаях семейного насилия следует сообщать в комитет комсомола или партком, чтобы каждый случай был надлежащим образом рассмотрен и разобран.

— Какое еще насилие? — Даша втянула воздух сквозь зубы. — Я об дверьударилась, ясно вам? Моя работа — разговаривать с людьми и брать у них интервью. Или вы думаете, что с фингалом под глазом разговаривать более подобающе, чем с косметикой?

— Во-первых, сбавьте тон, вы не на базаре, — отрезал ЭсЭс. — Ваше поведение сейчас говорит только о том, что вы невоздержанная и истеричная особа. И у меня есть большие сомнения в том, что вы пригодны для той работы, которую выполняете. Эдуард. Вы можете взять на себя беседу с начальником транспортного цеха сегодня? Дарья, поскольку ваш внешний вид и состояние не позволяет вам поддерживать разговор, сегодня вы займетесь делами в редакции.

Он встал из-за стола и деревянным шагом вышел из редакции.

«Ссскотина… — подумал я. — Сволочь. Гад. Уничтожу тебя, тварь. По стене размажу».

Больше всего хотелось, конечно, сжать кулак и двинуть в его вечно недовольное змеиное лицо. Но это было бы тупо. Затеять драку с начальником на рабочем месте — это прямой путь к увольнению. Даже такого со всех сторон защищенного молодого специалиста выпнут за милую душу. Нет, здесь надо действовать иначе. Я еще не знал, как именно, но обязательно придумаю, как устроить этому уроду волчий билет. Чтобы его даже туалетную бумагу издавать не взяли. Пусть лес подметает. Или пустыню пылесосит.

Я выдохнул. Несколько раз сжал и разжал кулаки. Посмотрел на свои ладони, на которых полукружьями отпечатались ногти.

— Кто-нибудь знает домашний телефон Антонины? — спросил я.

— У меня был записан на всякий случай, — отозвался Эдик. — Только…

— Ты знаешь, что с ней случилось? — спросил я.

— Нет, — Эдик помотал стриженой головой. — Просто она просила ей не звонить без необходимости.

— Ты считаешь, что необходимость еще не настала? — у меня вырвался нервный смешок. Я подошел к Даше и обнял ее за плечи. — Даша, не плачь, пожалуйста. Все будет хорошо, правда. Я узнавал.

— Это какой-то кошмар, товарищи… — простонала она. — За что нам это? Откуда он взялся на наши головы?

— Ох, — Эдик схватился за голову и скривился. Скосил взгляд, будто пытаясь увидеть свои несуществующие больше длинные пряди сосульками. — Даш, а у тебя вопросы для интервью уже составлены?

— Да, сейчас… — Даша всхлипнула и наклонилась к сумке. — У нас обновили автопарк, так что… В общем, здесь заметки, сам разберешься, да?

— Угу, —буркнул Эдик, перегнулся через стол и забрал у Даши тетрадку. Тоже обычную школьную, как и у меня. Самый простой и дешевый вариант бумаги для записей — тонкая тетрадка в темно-розовой обложке с гимном Советского Союза с обратной стороны.