Книга Звезда заводской многотиражки 2, страница 58 – Саша Фишер

Я вышел на крыльцо, вдохнул холодный воздух и торопливо запахнул пальто. Внутри было даже жарковато, поэтому казалось, что снаружи тоже должно быть тепло. Но за время, которое я провел в психлечебнице, на улице успело похолодать. И теперь снег под ногами хрустко скрипел, а дыхание моментально оседало на ресницах и волосах кристалликами инея.

Фух. Правобережная, значит. Это мне надо вернуться на ту сторону дамбы и пройти вдоль пруда. Номер дома я выпытывать не стал. Закорск — это не Москва. И даже не Нижний Новгород, в смысле Горький. Да что там, даже не Новокиневск, который до миллиона даже в лучшие свои годы не дотягивал. По большому счету, Закорск — это всего лишь слегка разросшаяся деревня. Значит адрес Копыловых я могу спокойно узнать и прямо на месте.

Кстати, насчет родни в Закорске я не особенно-то и наврал. Здесь действительножили какие-то наши дальние родственники. У меня даже были какие-то смутные воспоминания о визите к ним. Мы с отцом летом восемьдесят первого были в Закорске на какой-то ярмарке или что-то вроде и заходили к какой-то троюродной бабушке. Помню, что там были шторы во всех дверях между комнатам. И кровати с грудой подушек, стоящих друг на друге, а сверху на эти пышные горы еще и кружевная накидочка была наброшена. Полосатые дорожки и круглые коврики. И дом еще был какой-то запутанный, будто его достраивали-перестраивали.

Но мы недолго там были. Отец как-то торопливо свернул беседу, и мы пошли в пивной бар рядом с дамбой. Выглядел он как гигантская бочка. Мне в детстве она казалась совершенно циклопической. На взрослый взгляд она, конечно же, была ничего такого особенного. Вон она торчит на берегу, заваленная снегом. Похоже, этот бар не круглый год работает, а только летом.

В дом Копыловых мне ткнули пацаны, таскавшие ведрами воду на снежную горку. Ее явно уже заливали раньше, но, видимо, парням захотелось подновить скользящую поверхность.

Я остановился у калитки в заборе из посеревших досок. Адрес был написан зеленой краской. И не как попало, а явно кто-то старался. Буквы с завитушками, вокруг — листики-цветочки. Улица Правобережная, дом 12. И как у нас принято входить в деревенские дома? Никакой тебе кнопочки домофона или колокольчика…

Тут из-за забора раздался басовитый лай. Доски задрожали от удара могучими лапами, и над калиткой показалась мохнатая рыже-белая голова размером с автобус, не меньше. Ну да, точно. Дверной звонок и сигнализация в одной меховой упаковке.

— Сейчас, подождите, я Жучу привяжу! — раздался из за забора женский голос, а потом протестующее ворчание Жучи. Калитка скрипнула и распахнулась. Я открыл рот, собираясь рассказать хозяйке жизнерадостную историю про исследования родного края и семей, его населяющих. Но девушка в наброшенном на цветной фланелевый халат здоровенном тулупе вдруг приоткрыла удивленно рот.

— Иван?! — спросила она и похлопала светлыми пушистыми ресницами.

Никаких проблесков того, кто она такая. Или все-таки…

Сначала она мне показалась старше. Наверное, из-за серьезного и недовольного выражения лица, которое любую девушку превращает в тетку. Но когда она меня узнала, суровая складка между бровей разгладилась, и стало понятно, что девушке от силы лет двадцать. Или около того.