Книга Звезда заводской многотиражки, страница 29 – Саша Фишер

— А вчера что случилось, вспомнил? — спросил Веник, разливая кофе по маленьким фарфоровым чашечкам.

— Увы, — я развел руками. — Понятия не имею, где мое пальто. Да и кошелек тоже. Так что у меня из денег только счастливый пятак.

— Нда, надо бы что-то придумать с твоим пальто... — Веник задумчиво почесал в затылке, разлохмачивая и без того растрепанную шевелюру. — Сейчас кофе попьем, гляну, что у нас есть на антресолях.

— Случшай, я же тебе так до сих пор спасибо не сказал, — я осторожно взял чашечку за тонюсенькую дужку. — Ты же меня спас, можно сказать.

— Да ладно, не о чем говорить, — Веник махнул рукой и смущенно улыбнулся. Даже слегка покраснел. — Все люди братья и должны помогать друг другу.

— Вообще-вообще ничего не помнишь? — спросил Веник. — Ты же говорил что-то про завод...

— Слушай, я тогда только очнулся и был немного... эээ... не в себе, — я поморщился.

— Но зачем ты на Новые Черемушки поехал помнишь, хоть? — Веник отпил одним глотком половину своей порции кофе.

«Новые Черемушки» — это где вообще?! А, кажется, вспомнил. Это народное название пяти «цветочных» улиц — Сиреневой, Тюльпановой и прочих трех. В восьмидесятом, должно быть, вообще выселки с голыми коробками новостроек. Рядом с автобарахолкой. Это место так и не стало респектабельным, как ему ни пытались придать лоск. Даже когда вместо стихийного рынка построили стеклянный торговый центр, возвели всякие там школы, больницы, стадион и прочие удобства, там так и остался «цветной» квартал, куда приличному человеку лучше не соваться.

— Веришь-нет, не помню, — я развел руками. — Помню, как с поезда вечером сошел, а дальше — как в тумане. Очнулся уже в морге.

— Наверное, тебе адрес на вокзале бабка какая-нибудьдала, — задумчиво проговорил Веник. — Они постоянно там приезжих караулят, а в Новые Черемушки всю Нахаловку переселили из бараков. Ну и там тебе по башке кто-то и стукнул.

— Наверное так и было, — согласился я. Хороший человек Веник. Но я пока что не готов делиться с ним откровением, что я пришелец из будущего, вселившийся в тело младшего брата двух парней, которые через лет пятнадцать утопят Новокиневск в кровище своими разборками.

— Это тебе еще повезло, что сумку нашли и документы, — разглагольствовал Веник. — Могли запросто все растащить.

— Факт, — покивал я. А сам подумал, что если меня все-таки не случайно сбросили с высотки, то надо быть осторожнее. Те, кто это сделал, вполне могут пожелать закончить начатое, узнав, что я чудесным образом воскрес. Надо осторожнее... Хотя я плохо себе представлял, как именно мне надо проявить эту самую осторожность. Соцсетей для отслеживания активности здесь нет. Банковскую карту тоже не отследишь, как и мобильник. Разве что мой гипотетический убийца может столкнуться со мной нос к носу.

Веня вскочил и принялся наводить на кухне порядок. Помыл чашки из-под утреннего чая, тарелку от колбасы и кофейные чашечки. Расставил все по местам в шкафчиках. Вытер крошки со стола, оглядел кухню еще раз, нахмурился на кофеварку, потом махнул рукой.

— Потом помою, пойдем-ка проведем ревизию антресолей!

Через полчаса я уже был при параде. Антресоли в коридоре оказались прямо-таки пещерой Али-Бабы по части всякого старого и не очень хлама. Стопки отрезов ткани, старые простыни и пододеяльники. Пачки журналов, коробки с обувью и даже детские игрушки. Хотя единственному ребенку было уже далеко за двадцать. Веник откопал среди этого всего неплохо сохранившееся югославское коричневое пальто. Оно несколько слежалось, конечно, но выглядело в любом случае лучше, чем одежка фрекен Бок, в которой я шел от морга. Оттуда же появилась кофта на пуговицах и черная ушанка из кролика.