Книга Нортланд, страница 105 – Дария Беляева

Роми выключила воду, вытерлась моим полотенцем, передала его мне, чтобы я осторожно промокнула ее спину.

— Знаешь, — сказала Роми задумчиво. — Себби там бывает. В этом клубе, или что это там. Он меня, конечно, не выбрал. Потому что любит. Но я его там видела. А ведь он даже не искусственный.

— Я думала, в таком случае ему туда вообще нельзя.

— Ну, он один там был настоящий из всех, кого я видела.

Отчего-то я хорошо представляла Себби в Доме Жестокости. Быть может, он сам никого не трогал. Но ему, наверное, было весело наблюдать.

Когда мы закончили со спиной Роми, я вышла, чтобы принести ей одежду и взять себе новое полотенце. Тогда я столкнулась с Вальтером. На нем был вчерашний макияж и моя атласная ночная рубашка нежно-лавандового цвета, едва доходящая ему до колен.

Он выглядел как испитая дива, чьи лучшие годы давно миновали, вынужденная носить парик и скрывать следы наркозависимости, она представляласобой жалкое зрелище. Вальтер широко зевнул.

— Сестричка, — сказал он безо всякого удивления. — Я думал, что ты не вернешься. Пойду сделаю тебе кофе, милая.

Он прошел на кухню, словно бы ничего не произошло. Вместо того, чтобы разозлить меня, манера эта отчего-то оказалась очаровательной. Я сходила в комнату за вещами, зашла в ванную и дала Роми одежду.

— Осторожно, — сказала я. — На кухне мой брат-трансвестит. Объяснять не буду, пока не посплю.

— Да мне плевать, — сказала Роми, перекинула домашнее платье через плечо и вышла обнаженной, как ни в чем не бывало.

Я залезла под душ и наслаждалась теплой водой, сколько хотела, а не десять минут, как заповедовала фрау Винтерштайн. Интересно, думала я, как она там? Я надеялась, что фрау Винтерштайн оправится после нашего предательства.

Я заметила на светлом кафеле не смытое пятнышко крови Роми. Я позаботилась о нем, и его унесло в водосток вместе с сегодняшней ночью.

Помывшись, я завернулась в махровый халат, нежный, теплый и напоминающий мне о том, что я дома. Я нуждалась в этом напоминании как никогда. Я вышла и увидела, что Роми и Вальтер сидят на кухне и пьют кофе. С Роми словно бы ничего не случилось. Она качалась на стуле, смотря в потолок, и ждала, пока Вальтер размешает ей сахар в кофе.

— Ах, дорогая моя, это просто чудовищно.

— Ага, это ужасно, Нора, — сказала Роми совершенно серьезно.

— Эротическая мечта любого мужчины — неограниченный полигон для насилия.

Опять началось, подумала я.

— Эрика, милая моя, приготовить тебе завтрак?

— Нет, Нора, я пойду спать, — ответила я.

— Ага, давай. А мы еще потусуемся, — сказала Роми. И я удивилась, неужели с ней все в порядке, настолько гармонично и просто она вела себя.

А потом я поняла, что Роми так испугалась и устала, что не может спать.

— Кстати, Эрика, если пойдешь в магазин, купишь мне чулки?

— Ты пойдешь в магазин, — сказала я. — Ты ведь живешь у меня.

Но Вальтер уже снова обратился к Роми.

— Они чувствуют себя так плохо, когда не делают кому-то больно. Поэтому я решила окончательно завязать с тем, чтобы быть мужчиной. Власть, образование, искусство — все пропитано их духом.

Я поняла, что не хочу слышать больше ни слова, развернулась и ушла в свою комнату. Она пахла утром, отдаленно — липами. Я задернулашторы, оставшись в приятной тени, скинула халат, поправила ночную рубашку и легла в кровать. Я включила ночник, чтобы почитать, достала из-под подушки книгу, посмотрела на нее и вспомнила Маркуса Ашенбаха, расхаживавшего по барной стойке с каминной спичкой в руке.