Книга Долбаные города, страница 127 – Дария Беляева

— Нам не обязательно драться, — сказал я. — И даже не желательно, потому что у нас нет никаких преимуществ. Стелс-модус, чуваки. Кто-нибудь качал стелс в компьютерных играх?

Эли поднял руку. Саул сказал:

— Иногда честность — лучшая политика.

— Ты меня напрягаешь.

Мы начали замерзать,Вирсавия прыгала, непрерывно затягивала завязки капюшона и, когда автобус показался на горизонте, завопила:

— Охренеть, вот это круто!

Душа моя была с ней абсолютно, безропотно согласна. Длинный, темно-синий «Грейхаунд» остановился перед нами, и я ощутил дежа вю. Только реклама была совсем другая: на боку автобуса растянулось изображение пачки антигистаминного средства в руке счастливой женщины из-за плеча которой выглядывал облезший, явно только что обретший дом котенок. Надпись гласила: помоги себе — помоги другим. Я подумал, что все это иронично сразу по нескольким фронтам. И, наверное, хороший знак. Двери автобуса открылись, и в нашу сторону пахнуло теплом. Сейчас я бы запрыгнул в тачку долбаного Джеффри Дамера, настолько я продрог. И все же я заставил себя остановиться.

— Ребята, — сказал я. — Если у кого совершенно нет суицидальных тенденций, лучше закончить это путешествие сейчас. Я хочу, чтобы вы понимали: все это опасно. Вдруг кто-то здесь только притворялся мазохистом все это время?

Лия пнула меня под коленку.

— Ты!

— Мне больно!

— Эй, — крикнул водитель. — Детишки, вы садитесь или нет?

Лия прошла в салон автобуса.

— Кто-нибудь еще? — спросил я, потирая колено. — Я хочу, чтобы вы решили. Никогда не поздно повернуть назад. Я могу отправиться туда и сам. Потому что я истеричка и потому, что я не имею права подвергать опасности других. А еще потому что стелс это такая техника, которая…

— Тебе не доступна, — сказала Вирсавия. Они все прошли мимо меня, спокойно и решительно. Я подумал: это означает одно из двух. Мы повзрослели или же деградировали в бесстрашное состояние от семи до одиннадцати лет, когда живешь в кино с непременным хеппи-эндом.

Когда я проходил мимо, водитель спросил:

— Вы — те Ахет-Атоновские подростки?

— Ага, — сказал я. — Хотите автограф?

— Я для этого староват. Но дочка моя вас обожает. Особенно Лию и Рафаэля.

У него было абсолютно безволосое, потное лицо. Он был похож на младенчика, упустившего шанс вырасти, и сразу мне понравился. Я сказал:

— Ладно, Рафаэль и Лия ей что-нибудь подпишут. Эй, ребята, у вас есть бумажка?

— У меня есть книжка, — сказала Лия. Она запустила руку в рюкзачок, и я испугался, что вместо книжки она достанет пистолет.Но Лия вытащила труд великого модерниста Виана «Волшебная сказка для не вполне взрослых».

— Как ее зовут?

— Ширли.

— Необычное имя.

Лия и Рафаэль подписали книжку, и я передал ее водителю.

— Куда едете, детишки?

— В Элизиум, — ответил Эли.

— Хотим всестороннее рассмотреть возможность поступить в Йель.

— Да какие там возможности, — водитель поцокал языком и мягко пустил автобус в путь. Я занял место рядом с Эли, он уступил мне сидение у окна, как Леви где-то месяц назад, и почему-то от этого простого воспоминания стало больно.

Я взял телефон и принялся писать Сахарку, я спрашивал, что нам делать, как защититься, как вытащить Леви, как пробраться к культистам незаметно, и где в Йеле они, собственно, находятся. Сахарок последовательно оставлял все мои вопросы без ответа. Я даже не был уверен, что он прочитал два десятка моих сообщений.