Книга Маленькие Смерти, страница 54 – Дария Беляева

— Спасибо, Фрэнки, но не стоило усилий, о снайпере позаботятся — говорит папа. И именно в этот момент снова раздаются выстрелы, откуда-то снизу, судя по всему, и выстрелов этих много. — Нам стоит подождать.

Кто-то кричит, кто-то раздает команды. Мне кажется, что параллельно с дурацким фильмом ужасов внизу происходит военная хроника, и от этого несоответствия одной части моей реальности — другой, голова кружится. А может, оттого, что я больше суток ничего не ел.

— Давай, Доминик, — говорит Морриган. Меня в тот момент совершенно не хватает на то, чтобы удивиться, почему Доминик ждал ее приказа, как оружие, на чей курок обязательно надо нажать. Доминик достает два пистолета, и стреляет: в меня и папу. И в этотмомент я понимаю, за что папа меня так сдержанно благодарил. Если я, конечно, сделал все хотя бы вполовину так хорошо, как мой отец. Стоит папе только взмахнуть свободной рукой, как перед ним расползается темнота, и от нее бьет холодом, могильным и отчетливым холодом мира мертвых. Пули, которые должны были бы угодить в нас, исчезают в этой темноте.

— Не всех медиумов так просто убить, правда, племянничек? — улыбается Мэнди, а потом вдруг выбрасывает руку вперед, будто кидает что-то, и отшвыривает уже Доминика, но вместо того, чтобы упасть, он зависает на расстоянии сантиметров двадцати от пола. Я вижу как крохотные ниточки, только ниточки темноты удерживают его, впившись в кожу на запястьях и щиколотках. Они проникают внутрь, заползают все дальше и даже смотреть на это чуточку противно, есть во всем происходящем что-то неестественное.

— Райан, спорим я смогу убить племянничка и не расплакаться?

— Если я буду с тобой спорить, милая, это будет значить, что я хоть чуточку в этом сомневаюсь.

— Только попробуй, сука! — рявкает вдруг Морриган, и тут же перестает напоминать прежнюю, стальную и стервозную женщину.

Папа касается пальцем шеи Морриган, и я вижу, как в пронзительно-синей жилке под ее светлой кожей, проплывает что-то темное, идет вместе с кровью.

— Знаешь, как умирают люди, кузина? Знаешь, разумеется, это ведь сфера твоих интересов. Будь, пожалуйста, благоразумна, если не хочешь познакомиться с такой неприятной вещью, как аневризма, например, или внезапным сердечным ударом.

Папа убирает пистолет в карман, но отчего-то я уверен, что то, что он поместил под кожу Морриган, в ее вены — оружие не менее смертоносное.

Мэнди с легкостью удерживает Доминика, и тот кажется таким бледным, что веснушки его приобретают чернильный, нездоровый оттенок.

— Нет, Мэнди, милая. Мальчик — наш племянник, наша кровь. Давай проявим к нему чуточку уважения, хотя бы на первый раз. Отпусти его.

Мэнди отдергивает руку, будто бы стряхивает что-то с пальцев. Доминик падает на пол, он не шевелится.

Выстрелы теперь слышатся ближе, и от очередной болезненно-звучной автоматной очереди, я будто бы включаюсь. Бросившись к Доминику, я щупаю его пульс, и нахожу пальцами биение под кожей.

— Что с ним, Мэнди? Что ты сделала?

— Все будет нормально, — говоритона. — Оклемается. Смерть приходит с темнотой. Вот, кстати, Морриган, отличный новый девиз для вас, не находишь? Темнота вытягивает из человека жизнь. Впрочем, чтобы убить его нужно было бы довольно много.

— Ну сколько же можно там копаться? — вопрошает папа.