Книга Маленькие Смерти, страница 53 – Дария Беляева

— Но, Морриган, вам чрезвычайно повезло, потому что несмотря на то, что мыне готовы подарить вам эти сведения, являющиеся в какой-то степени семейным сокровищем, мы согласны ими обменяться. Вам известно кое-что, неизвестное нам. Как насчет обмена? Готовы ли вы рассмотреть такое предложение?

Морриган и папа одновременно поправляют свои безукоризненно завязанные галстуки, и теперь я понимаю, что это не Райан Миллиган говорит со своей кузиной Морриган, а моя семья со всеми ее деньгами и влиянием говорит с католической церковью.

Папа достает из кармана пузырек с таблетками, берет одну, долго ее рассматривает, а потом кладет под язык.

— Сердце, — говорит он. — Сами понимаете.

— Может быть, мистер Миллиган, я не могу стрелять в вас или в вашу сестру. Но я могу приказать выстрелить в вашего сына.

Папа смотрит на меня, только секунду, улыбается мне уголком губ.

— Стреляйте, — говорит он.

— Эй! — говорю я, и Мэнди пихает меня коленкой под столом. Она говорит:

— В любом случае, подруга, подумай над нашим предложением, хорошо? У тебя есть что-то, что интересно нам. У нас есть что-то, что интересно тебе. Можем сделать друг другу приятненько вместо того, чтобы ссориться и драться.

— Кто-то здесь собирается драться? — Морриган вскидывает брови. Мэнди рассматривает Доминика, потом спрашивает:

— А кто-то не собирался? Ну, кроме Фрэнки, он идейный пацифист.

Морриган постукивает пальцами по столу, она думает, наверное, о резонности договоров с нечестивцами и кровосмесителями. Потом, видимо что-то для себя решив, спрашивает:

— Какого рода информация вам нужна?

— Как вы понимаете, мы, оказавшись в Америке несколько прервали связи с нашей исторической Родиной и предками, Морриган. В отличии от вас с матерью и наследником. Нам нужны сведения о проклятье, которое вы так настойчиво педалируете, об основателях рода, о его истории. То, чего разумеется не найдешь в архивах. Исключительную информацию, которую можете знать вы и наша тетя Морин. Нам нужна эта информация. Настолько, что мы готовы уступить вам секрет воскрешения Франциска.

Мой секрет что, серьезно так дешево стоит?

— Я должна буду посоветоваться с конклавом. Мы не можем предпринимать ничего без санкции вышестоящих лиц.

Я почти уверен, что Морриган лжет. Ей нужно посоветоваться с матерью.

— Мы забираем Фрэнки, — говорит Мэнди.

— Нет, ваш сын, еслине хорош в качестве материала для экспериментов, то хорош в качестве залога.

— Как скажете, — кивает папа. — Дело суток, не более. Передавайте привет маме, Морриган. Очень приятно иметь с вами дело.

Морриган и мой безупречно вежливый отец встают одновременно, а у меня уже кости начинают ныть в ожидании возвращения в катакомбы. Я думаю, что ждать только сутки, а потом меня выпустят, следую за папой, чтобы хотя бы немножко побыть рядом. И именно в этот момент вижу, как папа достает пистолет, и приставляет его к голове еще не переступившей порог Морриган.

Морриган только улыбается, впервые за все время и тянет насмешливо.

— О, эти Гарвардские мальчики.

— Йель, если быть точным.

Морриган улыбается уголком губ, какой-то неловкой, свойственной хорошим девочкам, а не стервозным женщинам улыбкой. И именно тогда я понимаю, снайпер сейчас выстрелит.

— Пап! — вскрикиваю я, перед глазами у меня темнеет, будто я сейчас потеряю сознание или окажусь в мире мертвых. И я оказываюсь, но будто бы не так глубоко, как обычно, на границе с миром живых. Цвета остаются, просто тусклые, и темнота не такая уж абсолютная. Я вижу папу, Мэнди, Доминика и Морриган, чего никогда бы не случилось, будь я в мире мертвых. В тот момент я, разумеется, ни о чем не думаю, просто провожу рукой в воздухе, вязком и холодном, стараясь оттолкнуть папу от Морриган, но получается не это. Воздух под пальцами оказывается будто бы плотным, как ткань, и я эту ткань вспарываю, выпуская темноту. А потом все пропадает, стоит мне только моргнуть, и мир снова наполняется красками.