Книга Прощай, творение, страница 84 – Дария Беляева

- Ну? Скажи уже хоть что-нибудь, Гуннар?

Франц никак не может поверить в то, что Шаул сказал правду. Звучит как бред, приходящий в температурных снах. Франц хочет, чтобы Гуннар подтвердил это, сказал, что все глупости, дурацкая шутка, а они приехали жить дальше ровно так, как раньше.

Но Гуннар молчит. Он ничего не говорит ни вслух, ни мысленно. Будто Гуннара рядом и вовсе нет. И Францу страшно хочется заорать ему: не бросай меня здесь! Не смей бросать меня сейчас! Поговори со мной! Я ведь не виноват в том, что когда-то наделал ты! Я не хочу отвечать за это!

Но Франц сдерживается, снова замолкает. Они берут такси, и приветливый водитель, турок, судя по акценту, говорит:

- Ну и погодка, а?

- Да, - говорит Франц. - Холодает.

- Сегодня весь день еще и лило, как из ведра. Сейчас хоть небо просохло чуток.

- Да, - повторяет Франц. - Всемирный потоп отменили.

Таксист громко, хрипло смеется, Гуннар кривит тонкие губы, а Франц злорадно думает, что ему сейчас нужно хоть с кем-нибудь поговорить. И он охотно поговорит с таксистом, лишь бы не поддаваться безумию. Как бы это ни раздражало Гуннара.

Францу кажется, будто на подкорке его мозга выжжены все слова Шаула. Франц уже сотню раз проиграл в голове его монолог, и все-таки так и не смог понять - зачем? Зачем разрушать мир по совершенно безумным, бредовым причинам? В чем может быть смысл? Франц привык считать, что любое действие имеет строго определенную матрицу пользы, которая стоит за всей шелухой, которую мы называем обоснованием. Все разлагается до составляющих, как сложные химические вещества. И составляющие всегда оказываются очень простыми.

Мы работаем не для того чтобы работать, а чтобы получить деньги или реализацию собственных амбиций. Мы заводим детей не для того, чтобы завести детей, а чтобы преодолеть страх или получить самого надежного союзника. Все имеет смысл, все, что делается - делается по естественным причинам, от которых невозможно отмахнуться.

Все, что не необходимо - бессмысленно. Но зачем может быть необходимо разрушить мир?

Таксист трещит о погоде, незаметно переходяк собственным детям, а Франц думает - даже у него сейчас есть веская причина, чтобы говорить. Ему некуда выплеснуть все, что накопилось внутри, никто не слушает его. Он мог бы написать книгу, но слишком плохо владеет немецким и слишком много времени проводит на работе.

Но зачем уничтожать мир? Зачем кому-то может понадобиться война? В прошлом веке ядерная война не началась лишь потому, что не была нужна ни единому существу в мире.

Почему, Гуннар? Почему мы с тобой должны служить какому-то безумному духу?

Но Гуннар молчит и смотрит в окно, провожая взглядом ночной Берлин. Минут через пять таксист замолкает на полуслове, с секунду осоловело глядит перед собой, а потом сосредотачивается на вождении.

Да что ж ты за человек такой, Гуннар? И что теперь я буду за человек?

Впрочем, конечно, все это не может быть правдой. Какие глупости, какое разрушение мира. Франц вспоминает о Габриэлле, Кристании и Артеме, приятных и милых, думает, как они сейчас там. Что будут делать они? О чем они думают? Кажется, за пару часов, которые они вместе провели, Франц очень сильно привязался к ним. В конце концов, у него уже давным-давно не было ни друзей, ни даже близких приятелей. А здесь в считанные часы у него появились родственники. Малознакомые, но иррационально очень близкие.