Книга Прощай, творение, страница 69 – Дария Беляева

- У тебя дурной характер. Зачем ты скрываешь такие полезные вещи? - спрашивает Артем.

Ливия вздергивает нос, потом берет листок и перечитывает инкантации, которые Артем записывал, чтобы выучить.

- Все правильно, - говорит она. - А ритуал этот вряд ли пойдет в широкое употребление. Он требует использования солей из мочи быка.

- Что?

- Бык - священное животное ассирийцев, они не видели в этом ничего странного. Ты готов?

- Я готов, - отвечает Артем, снова ощущая в себе радость от предстоящего путешествия. Лицо у него при этом, наверняка, скорее по-детски нетерпеливое, чем выражающее готовность и ответственность.

Ливия встает, кружится по комнате, и ее легкое серое платье вздымается вверх, открывая колени. Ливии при всей ее печали свойственна иногда совершенно девичья игривость.

- Стоп, - говорит она. - Забыла, там же холодно.

Артем приносит из прихожей свою куртку и ботинки, пальто и сапоги Ливии. Они одеваются, и Артем спрашивает:

- Готова?

Ливия кутается в пальто в своей обычной мерзлявой манере. А потом, совершенно неожиданно, опять начинает кружиться. Артему приходит ассоциация с танцующими дервишами. Когда Ливия щелкает пальцами, Артем берет листок с русской транскрипцией ассирийских слов, начинает распевать инкантации, как Ливия учила его. Он должен знать заклинание наизусть, оттого подготовка заняла так много времени. Если Артем ошибется, читая по памяти, предупредила Ливия, ничего не получится. Придется получать Шенген, заказывать билеты, ехать на поезде. По крайней мере, она так Артема пугала.

Ливия кружится вокруг, совершенно ничего не видя, и Артем удивляется, как она еще не врезалась в какую-нибудь из многочисленных стопок книг.

Она открывает увесистый пакет с желтоватой солью, загадочное происхождение которой Артем предпочел бы не выяснять, но уже поздно. Соль Ливия просыпает по ходу движения, так что вокруг них образуется круг, включающий и Артема. Постепенно круг становится спиралью. Соль уже кажетсяне дурно пахнущей и желтоватой, ее золотые искры оседают на полу, и Артем невольно любуется. Круг превращается в спираль, в которую они с Ливией заключены, и чем сильнее эта спираль закручивается, тем ударнее становятся заклинания, которые читает Артем. Движение неожиданно резонирует со словами, ощущение получается удивительное. А потом Ливия, заканчивая спираль в месте, где Артем стоит, и в момент, когда Артем говорит последнее из слов, хватает его за руку рукой, в которой сжимает экономно отмеренную щепотку соли.

И Артема будто прошивает статическим электричеством, все внутри на секунду замирает, а снаружи наоборот - кружится, как кружилась Ливия. Краски смешиваются, линии смазываются, и мир вокруг становится неопределенным, лишенным всех конкретных черт. Невидимый художник будто стирает московскую квартиру и рисует вместо нее фантасмагорический лес. Вместо книг и голых стен, Артем видит дерево, увешанное плодами человеческих черепов. Их раскрытые рты демонстрируют алые огоньки, так непохожие на Пламя Артема, не чувствующиеся, как огонь, хотя и выглядящие как он.

- Ого, - говорит Артем. - Это настоящие? Ничего себе!

Страх мешается у Артема с восторгом, он подходит ближе, касается одного из золотых листьев и чувствует биение. В жилках листика пульсирует кровь. Артем отшатывается, натыкается на Ливию. Ливия смотрит на дерево со смесью ностальгии и чего-то неясного, совершенно непохожего на ее обычные эмоции.