Онлайн книга «Прощай, творение»
|
Продавщица - грузная женщина с тяжелыми веками, укрывающими печальные темные глаза. Она методично и сонно пробивает продукты, и только когда Габи говорит: - И можно пачку "Лаки Страйк", пожалуйста? - взгляд у продавщицы становится более осмысленным. Она смотрит на вино, на Габи, снова на вино и, наконец, спрашивает: - Лет-то сколько? - Девятнадцать. - Непохоже. Школьница, небось. Паспорт давай. Габи вздыхает, лезет в рюкзак за паспортом, попутно скидывая туда шоколадки из рукава, и протягивает документ продавщице. Разумеется, паспорт на имя Габриэллы Вираг поддельный, а потому отражает удобный для Габи возраст. - Хорошо, - говорит продавщица с некоторым недоверием. - С тебя пять тысяч форинтов. Габи смотрит, нет ли никого за ней. К счастью, никого не оказывается. Не всегда удается провернуть этот фокус. Габи ловит взгляд продавщицы, улыбается ей, чувствуя жжение в глазах, будто она долго смотрела на солнце. А потом некоторое время роется в кошельке. Достав оттуда банкноту в тысячу форинтов, протягивает продавщице. - А поменьше нет? - спрашивает та недовольно. Габи только пожимает плечами, и продавщица еще некоторое время механически набирает для нее сдачу с двадцати тысяч форинтов. Забрав сдачу и пакеты, Габи выходит на улицу. Будапешт принимает ее в прохладные объятия Третьего района. Начинает холодать, осень уже вступает в свои права, и Габи натягивает шапку на уши. Габи до сих пор не сумела освоить умение одеваться по погоде. Короткая джинсовая юбка и кроссовки - слишком холодны для ноября, а вот зимняя куртка слишком тепла. Одну только шапку Габи надела вовремя и не жалеет об этом. Натянув шапку на уши, Габи снова подхватывает пакеты и спускается по лестнице. Третий Район - один из самых древних, здесь были римские посты еще в античности,но во времена развитого социализма, весь Третий район оказался застроен типовыми многоэтажками, скучными и симметричными. Длинные ряды пятиэтажных панельных домов соседствуют с высокими коробками шестнадцатиэтажных, а между ними в беспорядке располагаются дворики. Лавки у подъездов служат насестом для старых кудахтающих бабулек, качели и горки призваны развлекать малышей. Габи любит Третий район, умилительный в своей абсолютной обычности, и все же по ночам здесь неуютно. Горящие окна смотрят, будто угрожающие глаза огромных чудовищ. Подъезд одной из безликих типовых многоэтажек, в которой живут Габи и Кристания, представляет собой жалкое зрелище - грязное, тускло-зеленое место с пустыми пазухами там, где на потолке должны болтаться лампы. В полной темноте, но без какого либо страха, Габи поднимается на девятый этаж. Только оказавшись почти у двери квартиры, Габи чувствует смутное беспокойство. Они с Кристанией, разумеется, ставили защитный ритуал, но ни Слово Кристании, ни Слово Габи и близко не относится к охране или защите, а значит взломать их неловкую сигнализацию мог любой, кто имеет хоть какие-нибудь представления о Ритуалах Общего Круга. Глаза у Габи тут же начинает покалывать снова, она зажмуривается. Совершенно незачем тратить силу, пока она не увидела врага в лицо, при условии, что враг вообще существует не только в ее воображении. Как ни в чем, ни бывало, Габи открывает дверь. Но квартира оказывается темна и пуста, по крайней мере, на первый взгляд. Кристания давно уже на работе, сейчас она медсестра в больнице, что позволяет ей иметь доступ к моргу, особенно удобный в ночные смены. Ее атласы по анатомии раскиданы по всему коридору, что, впрочем, вполне обычное дело для Кристании. |