Онлайн книга «Прощай, творение»
|
В кресле сидит он, Габи сразу узнает, даже в темноте. Бодрийяр сидит у него на пальце, хотя Габи и Кристанию он в своей прошлой жизни побаивался и близко к себе не подпускал. Габи включает свет, все еще не до конца доверяя своим глазам, а потом визжит, радостно и удивленно: - Раду! Раду! На нем штаны цвета хаки, грязные берцы и черная майка, а поверх болезненно-оранжевая синтетическая шуба, явно предназначенная женщинам. Габи бросается к нему, и он подхватывает ее на руки, легко и привычно. - Ты похож на молдавского сутенера, - смеется Габи. - По крайней мере, половина твоего утверждения - правда, - говорит он. И он совсем не изменился за то время, пока Габи его не видела. Впрочем, он совсем не изменился с того момента, как Габи впервые встретила его. - Угадай, без кого не был по-настоящему прекрасен рассветный Тибет? - Лучше скажи, ты просветлился? Вот уже лет десять, как Учитель оставил их с Кристанией. Для людей вроде них - даже не срок, и все же Габи и Кристания скучали каждый день, ведь до этого он ни разу их не бросал. - Сложно сказать, моя радость, - тянет Раду. Он сажает ее в кресло, стягивает с нее кроссовки и отправляет их в полет через всю комнату, в коридор. - Знаешь, концепция мира, как уловки, а индивидуальной души, как обмана больше подошла бы тебе, чем мне. Про всепроникающее страдание я тоже не все понял. Но Анитья мне понравилась - все постоянно движется и неизменно только изменение! Тебе обязательно нужно ознакомиться с той культурой, я много оттуда вынес! А женщины, к примеру, там прекрасны, как и везде. Раду снова ловит Бодрийяра, устроившегося на клетке, чешет его длинным ногтем под горлышком. Габи запрокидывает голову, замечая, что шторы представляют собой жалкое зрелище, испорченные чьими-то маленькими коготками. Впрочем, Габи отлично знает, чьими. - Но почему? - спрашивает Габи, все еще сияя от счастья. -Ты вернулся так рано? Ты обещал путешествовать лет пятьдесят. - Познал суть вещей несколько быстрее и отрешился от земных страстей, - говорит Раду. Его ноготь вдруг давит птичке под горло, будто еще чуть-чуть, и он пробьет ей глотку. Габи перехватывает его за руку, давая Бодрийяру взлететь, и целует Раду в нос. - Как я понимаю, все сводится к тому, чтобы не искать ни удовольствия, ни страдания. Я официально потерял интерес ко всему земному! А теперь давай займемся любовью, моя радость, я страшно скучал. - Так чему, ты говоришь, научился? - смеется Габи. *** Два года Габи провела с ним, в крепости за лесом, называемой им и колдунами его кабала Аменти. Габи сначала подумала, что Аменти - особое место, злое и страшное. Раду говорил, будто под Аменти обитает Архэ, начало всех начал, огонь, питающийся мертвыми и дающий пищу живым. Вернее, что обитает-то он везде, но именно здесь ближе всего к поверхности. Раду питал голодную страсть к этой разлагающей, отравленной земле, где все было нечисто и страшно, повсюду преследовало ощущение не отводимого взгляда. Сначала Габи думала, что дело в местной земле, ее проклятом очаровании, но вскоре поняла - дело в Раду. Он кормил ее кровью, оттого она была страшна. Габи благодарила Господа за то, что встретила Раду. Он научил ее читать и писать на латыни, дал ей столько книг, сколько она хотела, и научил толковать их. Первое время Габи не могла понять, что имели в виду Аристотель и Платон, Августин и Ориген, Аммиан Марцеллин и Григорий Турский. Когда Раду заметил, что Габи целыми днями сидит над одной единственной страницей в "Тимее", он сказал: |