Онлайн книга «Прощай, творение»
|
Джина смотрит широкиесвитки, разматывает один за одним, потом подзывает Артема к себе, показывает ему пергамент, где он видит такие знакомые ему имена. Ровная генеалогическая линия, где имена написаны разным почерком и даже разными чернилами. Одновременно средневековый пергамент напоминает и выпускной альбом с росписями одноклассников. Мелкими буквами каждый вносил свое имя и Слово вместо фамилии. Артем видит аккуратно выведенное имя Тьери, а над ним имя Хильды, которая, судя по почерку, едва умела писать. Рядом с именем Хильды - имя Теодора, от которого устремляются вниз имена его последующих учеников и их учеников, спускающиеся куда ниже линии Тьери, почти в самый конец пергамента. Каждый пишет свое Слово на родном языке, вовсе не на английском и даже не на итальянском. Чтобы не потеряться в обилии имен и Слов, Артем находит знакомые. Вот размашистым, нервным почерком написано кириллицей имя Раду и Слово "Виата". Ниже, уже латиницей имя Габи и ее Слово, написанные ее рукой в детской, неаккуратной манере и так контрастирующие с именем и Словом Кристании, выведенными нарочито ровно и аккуратно. Артем видит имя Гуннара, которое с одной стороны написано очень чисто, а с другой - не слишком уверенно, как будто ему не часто случалось писать, и имя Франца, у которого оказывается очень каллиграфический почерк. Имена и Слова Айслинн и Калеба написаны одним почерком, видимо, почерком Айслинн с симпатичными завитушками всюду, где можно завить какую-либо линию. Артем находит и знакомый почерк Ливии. Греческие буквы складываются в Слово Ливии, которое он знает так хорошо. Дух, Пневма. Прежде, чем Артем просит ручку, Джина протягивает ее. В первую секунду Артем боится писать шариковой ручкой на таком древнем материале, но ручка не царапает пергамент, чернила ложатся ровно и хорошо. Он пишет собственное имя и Слово на русском. Артем, Пламя. Ровно под именем и Словом Ливии. Артем смотрит вверх. Над именем Хильды список всех предков их кабала написан почерком, которым написано и имя Тьери. И их много, куда больше, чем перечислила Ливия, а ведь свиток еще и не размотан до конца. Может быть, длинный ряд имен заканчивается тем самым загадочным Первым колдуном, к которому восходит любой кабал. - Спасибо! - говорит Артем. - Это вам спасибо, - отвечает Джина. - Вы даже не представляете,как это важно. Я думаю заняться составлением статистики. В каком возрасте чаще всего колдуны получают магию? Есть ли вероятность появления определенных Слов в определенных кабалах? Представляете, если мы сможем предсказывать Слова? Артем слушает с интересом. Его поражает ощущение того, что на каком бы языке не говорил колдун, в какой бы стране не вырос, есть некий общий жаргон, свойственный им всем. Слово на любом языке мира означает силу и суть колдуна. Артем едва узнал свой кабал, а вот уже узнает и других колдунов, их надежды и чаяния. И говоря с ними на разных языках, он будто бы на самом деле говорит на одном. - Спасибо большое за помощь, - говорит Ливия. - Совершенно не за что. Зачем мы иначе существуем? А зачем вам этот Шаул? - Я историк, нашла упоминание о царе, который, на мой взгляд, мог бы быть колдуном. И, пока мы в Италии, подумала проверить свою теорию. Артем и Ливия тепло прощаются с Джиной, выходят. Воздух к вечеру становится прохладен. Ливия говорит: |