Онлайн книга «Аркадия»
|
Аксель улыбнулся, совершенно очаровательным образом. Он сказал: — Привет. И я сказала: — Привет. Вот тогда я поняла, что все закончилось. Я хотела снова посмотреть на существо, чтобы убедиться в том, что оно не двигается. Мне не верилось, что мы можем убить столь древнюю тварь. Не верилось, что все может произойти так просто и достаточно будет меча. Вместо склизкого чудовища со множеством частей, фасеточными глазами, рассредоточенными по вязкой плоти, на снегу, заляпанном черным медом, лежал Неблагой Король в его человеческом, импозантном виде. Только теперь я поняла, на что похожа была его одежда. Он словно заранее продумал свой собственный похоронный костюм и ходил в нем все это время. Даже стрелки на его брюках остались идеальными, только там, где сердце, красовалась дыра, внутри которой алела плоть. Его червивое сердце сжимал в руке Аксель. Неблагой Король улыбался расслабленной, умиротвореннойулыбкой, будто даже смерть не могла испортить ему настроение. Я захотела присесть рядом с ним на колени и нащупать его пульс, но испугалась, что он, как в фильмах ужасов, откроет свои желто-алые глаза. Я посмотрела на Акселя и сказала еще: — Спасибо. А он сказал: — О, я сделал это исключительно, потому что в последнее время меня не устраивали условия работы. Если ты думаешь, что я способен испытывать жалость или склонен к командной работе, или даже просто не обижен на Астрид, ты ошибаешься. А потом он подался ко мне, и мы поцеловались. Я, наверное, очень боялась умереть, потому что целовалась жадно и долго, целовалась до головокружения от нехватки воздуха и до искусанных губ. И отстранилась я так же резко, как подалась к Акселю — в один момент. Я вспомнила, что мои братья и сестры — мертвы или в большой беде. Я метнулась к Констанции, она была бледная, ее губы казались синими от нехватки крови. Она не дышала. Я надела на нее корону, заботливо прижала ее к макушке Констанции, но ничего не произошло. — Констанция, — позвала я. — Констанция! Я и не заметила, что из глаз у меня льются слезы. Констанция не отозвалась, и я этому не удивилась, но внутри у меня загорелась злоба. Я ударила Констанцию по холодной щеке. — Очнись! Но я знала, что и это не сработает. Просто нужно было куда-то выместить поток ярости, грозивший меня снести. Я на коленях отползла к Герхарду. Его глаза были открыты, и я удивилась, насколько же они светлые, какой это жуткий оттенок, как ассоциируется он со смертью. Его рот был заляпан кровью, как будто он очень неаккуратно съел какого-то зверька. У меня не возникло ощущения несправедливости и злости, как с Констанцией. Когда я увидела ее, мне захотелось кричать от того, как несправедливо, что она мертва безо всяких видимых повреждений, будто во сне скончалась. Ребра Герхарда были разворочены, под ними я видела внутренние органы, меня затошнило. — Адриан! — крикнула я без особой надежды. Он сидел, привалившись к стене. И вроде как можно было предположить, что он жив. Но я отчего-то знала, что нет. Что-то в его лице и теле говорило об этом, какая-то излишняя, даже для Адриана, расслабленность. Когда я подошла к нему, а бежать было уже совсем не нужно, я увидела, что голова его чуть склонена набоки по шее вниз за воротник уходят подтеки крови. Но кровь больше не текла. Я не стала прикасаться к голове Адриана, боялась нащупать его мозг, боялась, что меня стошнит. Я прикоснулась пальцами в его шее, но пульс не прощупывался. |