Книга И восходит луна, страница 46 – Дария Беляева

Они спускались по ступенькам, казавшимся Грайс очень нестойкими, неспокойными. Все происходило будто во сне, и Грайс не была уверена в том, что полностью отвечает за свои действия. Ноар осторожно вел ее вниз.

— Знаешь, может я и поспешил.

— Здорово, — сказала Грайс. — Это первый шаг к тому, чтобы признать, во скольких ситуациях ты не прав на самом деле.

Они сели в машину, и с необычайной остротой Грайс почувствовала запах хвойного освежителя. Елочка качалась перед глазами, и Грайс подумала, что могла бы смотреть на нее очень долго. Такое медитативное занятие. Зачем женщинам йога, если есть елочка?

Ноар дал Грайс попить воды, ощутимо лучше не стало, однако холодная, щиплющая язык минералка, вернула Грайс некоторую часть сознания.

— Думаю, это большой стресс для меня.

— А я так работаю.

— А я так не работаю. Прошу в следующий раз это учитывать.

Ноар хлопнул ее по плечу, будто она была мальчишкой лет двенадцати, которого он хотел поддержать.

Ноар сказал:

— Сейчас домой тебя отвезу. Хотя за это могут и вкатить, я же на работе.

Во-первых, никто ему не вкатит, даже если он вдруг перестанет ходить на работуили перестреляет весь отдел — он ведь муж Олайви. Во-вторых, как привез, так пусть и увезет.

Однако Грайс сказала только:

— Спасибо.

И тут же спросила:

— Так что ты думаешь? Обо всем этом?

— На самом деле, я не думаю, что это Охотники. Они считали обязательным защищать всех людей, весь человеческий род, а жрецов, по их мнению, шантажируют, вынуждая отдавать сыновей и дочерей для узаконенных изнасилований.

— Вообще-то на правду похоже.

— А то. Эти ребята не считают себя врагами жречества и даже культов. Их цель — принести мир всем людям, они хотят уничтожить только богов.

— А может это неоохотники? Как неонацисты.

— Такое вполне может быть. Только от Охотников они тогда отделились давно и крепко.

— Почему ты так уверен? Про Охотников уже давно никто и ничего не знает. Они могут быть какими угодно, с тем же успехом они могли бы начать убивать государственных лиц, считая, что они удерживают народ от бунта или еще что-то такое. Жизнь в подполье меняет идеологии. Если они вообще еще существуют в том виде, в каком существовали до Второй Мировой.

Ноар промолчал. Они с Грайс закурили одновременно. Грайс улеглась на заднем сиденье, скинув туфли, вытянула ноги. Хотя это было неприлично, ей слишком хотелось прилечь. Она смотрела на обшивку потолка машины, и иногда ее легонько встряхивало на поворотах. Да уж, не машина Кайстофера и близко. Грайс выпускала дым вверх, и потолок показался ей обтянутым тонким белым вьюном.

— Потому что я уверен, — сказал, наконец, Ноар. — Не они это. Но люди со схожим мнением. И явно не такие самоуверенные. Они полагают, что им удастся убить сотни жрецов по всей стране, и нынешние боги станут последним поколением. Скорее всего, у них у самих есть жреческая кровь. Иначе как они получили доступ к "Книгам восхода и заката".

— Да, и думаю они не из самой либеральной части нашей семьи. "Книги восходов и закатов" есть не у каждой ветви, только у тех, кто непосредственно связан с культом, как наши родители.

— О, спасибо, великая сыщица, ты подметила такую неочевидную, небанальную, невидимую деталь, к которой я без тебя никогда бы не пришел.

Грайс насупилась и замолчала.