Книга И восходит луна, страница 199 – Дария Беляева

— А они как рыбы, братик, только их нельзя доставать из земли, — сказал Дайлан. Он помотал пальцем у виска, заговорщически посмотрев на Касси.

И в этот момент Грайс, наконец, увидела Кайстофера во всем его сиянии. После его беззащитной реплики умственно отсталого или шизофреника в глубоком регрессе, Грайс вовсе не ожидала, что он предстанет перед ними во всей своей изумительной силе.

Он шел, старательно обходя деревья, как будто это были прохожие, на которых он не хотел бы натолкнуться. Свет то и дело вспыхивал и гас вокруг него, будто падали и умирали звезды. В детстве, смотря на звездопад в августе, Грайс все думала — куда же звезды падают на самом деле, где приземляются. И теперь ее детские мечты будто обрели реальность. Крохотные кристаллы света падали перед Кайстофером, и когда он наступал на них, они с легким звоном трескались, выпуская озарявший его свет. Он был в белом. Когда он проходил мимо деревьев, задевая их, потому что они стояли слишком близко, Грайс видела, как изгибаются стволы, изогнутые ветки чуть заметно двигаются, будто деревья обрели подобие двигательной активности. Иногда на ветвях набухали плоды, некоторые из них были настоящими, просто неподходящими самому дереву — персики, гранаты или апельсины. Некоторые из них были стеклянными, как елочные игрушки. Одну из таких Кайстофер и сорвал. Он надкусил ее, поморщился. Грайс увидела, как он сплюнул кровь. Когда он улыбнулся, зубы у него были розовые от крови. Грайс увидела в его руках игральные кости.

Как там они все говорят — зайка и радужный король? Кайстофер некоторое время смотрел на огонь, потом изрек со всей присущей ему мудростью:

— О, Дайлан, почему мы не взяли зефирки?

Маделин вдруг засмеялась, а вот Грайскуда больше захотелось заплакать — она сама не поняла от чего. Впрочем, рыдала Грайс часто, но осознание причин приходило к ней далеко не всегда.

Кайстофер улыбнулся шире.

— О, нет, я нашел одну. Привет, Грайси!

Он помахал ей рукой. Кайстофер выглядел совершенно безобидно, вел себя намного более мирно, нежели наедине с Грайс. Но Грайс видела, что мир вокруг него будто проходит сквозь рассеивающую линзу. Мир был странный, причудливый, он расплывался.

— Что с ним? — спросила Касси. — Что за цирк, Дайлан?

Но Дайлан ей не ответил. Кайстофер приблизился к огню, сел на корточки, подул на огромное пламя, как на свечку в торте.

— Сколько тебе нужно? — спросил он. И Грайс поняла, что вопрос обращен к Касси. Порывшись в кармане, Кайстофер достал и развернул карамельку. Положив ее под язык, он швырнул обертку в костер, и он на секунду блеснул ярко-синим, как пламя спиртовки.

Касси сказала:

— Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь, что я имею в виду, лапочка. Ты же умеешь считать? Я умею считать до десяти. Осторожнее с большими цифрами.

Он подкинул на ладони кости, задумчиво посмотрел на результат. В правой руке у Кайстофера появился букет цветов — кислотно-ярких, пахнущих освежителем для машины. Он тоже швырнул его в огонь.

— Я просто хочу знать! — заорал вдруг он. — Сколько долбаных сук тебе нужно?!

И тут же очень мило добавил:

— Заранее спасибо. Ваш ответ очень важен для нас.

А потом Кайстофер запустил руку в огонь и достал оттуда автомат — такой яркий, похожий на детскую игрушку, с рукояткой в розово-голубой горошек. Грайс даже не верила, что он стреляет. Но он стрелял. Кайстофер выстрелил в одну из девочек, очередь оставила зигзаг кровавых пятен от ее груди до промежности.