Книга И восходит луна, страница 193 – Дария Беляева

— Это недля вас, госпожа, это для нас.

— Меня интересует только малыш. Со всем остальным можете развлекаться сами. Но вы же поспешили! Зачем вы так спешили? Вы что ли совсем с ума сошли?

Характерный южный акцент Касси, ее капризный тон, все было совершенно светским, почти человеческим, а потом вдруг погас высокий, пылающий вовсю костер, и они остались в практически полной темноте, под звездами и неверной луной, то и дело скрывавшейся за облаками.

— Вы, тощие человечки, решили, что я избавлю вас от Дома Хаоса, если вы будете плохо слушаться меня? Я — Госпожа каждого вашего сердца, пока вы желаете уничтожить Дом Хаоса.

— Да, — откликнулась Лайзбет. Остальные сохраняли молчание. Все было предельно просто: где взять деньги, связи, прикрытие для того, чтобы воевать против богов. Только у какого-нибудь иного бога. Нет силы сверх этой.

Маделин засмеялась, и Грайс сделала шаг к ней, взяла ее за руку.

Касси повернула к ним голову. Лица ее видно не было, движение казалось очень жутким.

— Привет, — сказала она. — Рада вас видеть среди моих маленьких революционерок. А вы меня ждали?

Касси скинула вуаль, и Грайс увидела ее симпатичное, глазастое, совсем юное личико. Она улыбнулась, белые зубы блеснули в темноте.

— Ты такая милая, — сказала Касси. — Беременность украшает женщину. А тебя я убью.

— Подожди, Госпожа, — прошептала Лайзбет. — Позволь нам сказать.

Нам. Она говорила за всех них. Но какое же лицемерие, провозглашая век людей, склоняться перед богиней, так раболепно ползать перед ней. Касси посмотрела на Лайзбет, и та, получив бессловесное разрешение, продолжила.

— Мы брали ее кровь. И вливали ее второй шлюхе. Мы думали, что ее кровь может быть лекарством от смерти. И если бы ты соизволила проверить — мы оставили ее для тебя.

Звонкая пощечина заставила Лайзбет замолчать.

— Ты смела творить хоть что-то с этой кровью? Ты не понимаешь что делаешь, малышка?

Забавно, Касси была младше Лайзбет, но именно она называла ее малышкой.

— Ионатан говорил папе, что его младший сын зайка и радужный король, а папочка знает, что Ионатан никогда ничего не говорил просто так.

Касси засмеялась, у нее были очаровательные повадки, куда больше подходящие для посиделки в баре. Она цокнула языком.

— Я накажу тебя. Но позже. Ты недостойна моего внимания.

Касси подошла к Грайс и Маделин. Болезненность исчезла из ее шагов. Грайс заметила, что она шла по покрывалу из тьмы, скрывшему траву и землю.

— Ты мне очень нужна, Грайс. Я позабочусь о тебе, папочка будет рад. Не обращай-ка на них внимания. Их никто не найдет, пусть себе пошалят.

— Пошалят?

Касси посмотрела на распростершихся перед ней девочек. Она сказала:

— Они хотят уничтожить богов. Я готова им помочь. Пусть пробуют. Им нужны были деньги, безопасность, я это могу. Еще я краду свет. А в темноте всегда очень тихо.

Грайс вспомнила, что Ландси Кэррол ничего не видела последние шесть часов своей жизни. Пустота, тишина, украденный свет. Но зачем Касси вообще было убивать Ландси Кэррол? Она ведь не имела никакого отношения к Дому Хаоса, к интригам между ним и Домом Тьмы. Она всецело принадлежала Касси и ее отцу.

— И очень холодно, — прошептала Касси. Грайс почувствовала, что дрожит. Действительно, со смертью огня стало ужасно холодно, будто Касси забрала не только его, но и все тепло земли, накопившееся за день. Грайс ощутила себя посреди зимы, и девочки, она видела, тоже дрожали. Даже Лайзбет. И Маделин тоже. Только Касси была неподвижной.