Книга И восходит луна, страница 141 – Дария Беляева

Мысли текли спокойно. Грайс обнаружила, что лежит в луже крови охранника. По всем правилам полагалось бы заплакать.

Через некоторое время, но Грайс не могла сказать через какое, удары прекратились. Остались только она и охранник. Он ничего не спрашивал, и Грайс не отвечала. Пахло, как в мясном магазине. Грайс истекала кровью, и все становилось пустым и незначительным.

Кажется, это Вольтер писал: все становится пустым и незначимым к исходу дня, а тем более к исходу всех дней.

А может и не Вольтер. Может Грайс сама это все придумала.

Через некоторое время стук возобновился. Грайс показалось, что он стал еще хуже, еще сильнее, и громким — ну просто невыносимо. А потом дверь просто вышибли, и погнутый металлический стул Грайс стало так же жалко, как и охранника.

Грайс ожидала увидеть девушку с фарфоровым лицом, а больше никого не ожидала. Но на пороге стоял Кайстофер, а позади него маячил Лаис, а дальше еще полицейские в форме, и Ноар с ними — без формы.

— Я не убивала его, — сказала Грайс, встав, как провинившаяся девочка. — Наверное.

— Судя по всему, он умер в течении твоего рабочего дня, — сказал Кайстофер. — Часов семь назад. Полагаю, у тебя есть твердое алиби.

— Да, я в этом уверена. Со мной был мой лаборант.

— Грайси! — завопил Лаис. — Ты вообще жива?!

Вопрос был как нельзя более актуальным, но ответить на него Грайс не успела. Кайстофер взял ее на руки, легко, будто она вообще ничего не весила, вынес из комнаты.

— Мне не отрезали ноги, — сказала Грайс.

— Ты считаешь нужным это сообщить?

— В определенной степени.

Машина скорой помощи на этой парковке смотрелась, как приклеенная. Грайс уткнулась лицом в пиджак Кайстофера, пока он нес ее. В салоне машины пахло лекарствами и металлом. Какие-то люди обрабатывали еепорезы, зашивали большую рану на плече, давали ей таблетки и воду, а Грайс смотрела только на Кайстофера. Он сидел рядом и молчал, взгляд его был спокойным, это успокаивало и Грайс.

Постепенно манипуляции, проводимые с ее телом, были закончены. Грайс попросила еще воды, и ей не отказали. Лаис носился туда и обратно, а полицейские на него кричали.

Кайстофер неохотно пропустил к ней Ноара.

— Ты должна рассказать мне все, что знаешь.

Ноар выглядел растерянным. Он будто не знал, что ему чувствовать. Глаза у него были грустные, но зубы — привычно оскалены.

— Она не готова, — сказал Кайстофер. Но он ошибался. Грайс была готова. Она чувствовала себя бездушной машиной вроде диктофона, ей было совсем не сложно повторить все.

Она говорила очень медленно, чтобы Ноар и другие не слишком мучились с расшифровкой. Ноар положил диктофон между ними, а сам записывал что-то с ее слов. Какие-то тезисы, наверное.

Закончив свой рассказ, Грайс сказала:

— Вот теперь я не готова.

Но Ноар все равно задал несколько вопросов, и Грайс никак не могла вспомнить, что же отвечала на них, сразу после того, как закрывала рот. Нужно будет потом спросить у Ноара. Ноар коснулся ее руки, и Грайс кивнула ему.

Он ушел к другим полицейским, вроде как все занимались трупом охранника. Наверное, его погрузят в эту же машину скорой помощи. Надо было отсюда убираться. Кайстофер поймал ее отчаянный взгляд. Он сказал:

— Я еще поговорю с полицией. И с теми, кто отвечает за безопасность здесь. Лаис отвезет тебя домой.