Книга Болтун, страница 61 – Дария Беляева

— Гюнтер, — сказал я. — Извини, тебе придется ехать с Сельмой.

Гюнтер нахмурился. Возможно, в Младшем он видел своего конкурента. Я усадил Младшего на раму, потому что боялся, что он не станет держаться. Как только мы поехали, Младший издал восторженный визг, как всякий обычный ребенок, впервые пробующий нечто потрясающее.

— У тебя тоже будет велик, — сказал я. — Свой. Скоро.

Мне отчего-то захотелось плакать, дорожки между свечками, деревья и небо, все стало размытым.

— Тебя полюбят, — сказал я. — У тебя будут мама и папа. Но ты нас не забывай. Однажды, может, мы с тобой встретимся. Да?

Младший бормотал что-то невнятное, подражая тону моей речи.

— Ты забудешь свои десять варварских слов и будешь говорить на латыни. Станешь настоящим принцепсом. Очень богатым. Но мы все равно будем тебя любить.

Младший засмеялся и взял из корзинки несколько конфет, попытался съесть их прямо с обертками, понял свою ошибку и принялся разворачивать, перестав держаться. Я обхватил его поперек живота, одной рукой управляясь с велосипедом.

— Осторожнее!

Младший засмеялся, и я подумал, что здорово получилось, что он одет как девочка. Теперь если нас встретит кто-то из своих, будут думать, что мы с девчонкой. Я взял с собой его сменную одежду, чтобы переодеть у компаунда и замести следы.

Конечно, я был по-детски испуган, как все любящие шпионские истории мальчишки, и преувеличивал интерес, который проявило бы к нам государство. Принцепсыпредставлялись мне всеведущими и вездесущими, только я мог обыграть их на их же поле, составив идеальный план.

Хотя мой план полнился дырами, я был уверен в собственной гениальности и волновался только о случайностях, из-за которых что-то могло пойти не так.

Свечи, расставленные по лесу, закончились, это значило, что мы выехали за территорию, на которой нам положено быть. В праздник невидимая граница стала видимой. Где-то далеко за нашими спинами слышалась музыка — многие устраивали вечеринки с коктейлями и танцами. Мы же, когда пересекли границу, остались совершенно одни.

Лес еще был густым, и я решил, что это самое лучшее место, чтобы переодеть Младшего обратно в мальчишку.

Мы остановились в рощице, я слез с велосипеда и привел Младшего в порядок. Он не сопротивлялся, только удивленно охал, когда с ветки взлетала какая-нибудь птица.

— Ты сегодня хороший мальчик, — сказала Хильде.

— Твоей наградой будет жизнь, которая нам и не снилась, — сказала Гудрун.

— Я думаю, дальше лучше пойти без великов. Если что нам пригодится маневренность, вдруг придется удирать.

— Да, генерал! — ответила Сельма. Все засмеялись, но тихо-тихо, и мы пошли вперед, в запретный для нас мир. Сельма не оставила свой мешочек со сладостями в корзинке велосипеда и одну за одной поедала конфетки, оставляя за собой дорожку из фантиков.

— Ты издеваешься? — спросил я.

— Что? Нас по ним найдут?

— Да!

Хотя я, конечно, слабо представлял, как именно. Сдается мне, я сильно преувеличивал дедуктивные способности твоих собратьев.

Сельму мое замечание не остановило, только она стала изобретательнее. В конце концов, я решил, что запрещать ей поедать сладости жестоко. Кроме того, она поделилась с Младшим.

Мы шли тихо, так что шуршание фантиков в руках Сельмы казалось оглушительным.

— Ладно, — не выдержал я. — Ешь, но хотя бы то, что без упаковки.