Книга Болтун, страница 155 – Дария Беляева

— Ты думаешь, она не посмотрела в твой чемодан?

Мэйв протянула ко мне руки, и я взял ее на колени. Коготки у нее были совсем мягкие. У новорожденных ведьм они очень нежные, но к трем годам твердеют окончательно, что забавным образом соответствует знаменитому кризису трех лет, так что Дейрдре обещала, что пройдет немного времени, и я увижу, как Мэйв проклинает людей направо и налево просто от недостатка конфет.

Я не говорил Дейрдре, что не планирую оставаться у нее так долго. Хотя мне не хотелось ее покидать, и она была не против моей компании, когда-то эта спокойная жизнь должна была закончиться.

Слова Дарла убедили меня в том, что все почти случилось. Я только не понимал, почему Дейрдре терпела меня так долго.

— Не переживай, думаю ей так отчаянно нужна няня, что она тебя не выгонит, — легко сказал Дарл.

— Почему ты отправил меня именно к ней?

— Потому что знал, что по моей просьбе она тебе поможет. Если честно, я думал ты не дотянешь. Не расстраивайся, вряд ли она выбросит тебя, как котенка.

Дарл был хорошо одет и чуточку пьян. На руке у него блестели хорошие часы. В этом был весь Дарл, моя Октавия, он легко наживал богатство и легко спускал его. Деньги не были для него ценностью сами по себе, скорее ему нравилось проворачивать нечто незаконное, а затем приобретать трофеи, напоминавшие об опасных делах.

Но проходило время, и Дарл оказывался в беспросветной бедности. В следующие два года, которые я провел у Дейрдре, я видел его лучшие и худшие моменты. Он никогда не терял расположения духа, являясь к Дигне избитым до полусмерти или в обносках, но и не проявлял заносчивости, когда приезжал на очередной машине (они сменялись часто, так как были добыты нечестным путем). Он жил в ритме комфортном ему, и от великих падений легко переходилк взлетам.

Думаю, Дарл мог бы стать известным человеком, однако вся его деятельность была сосредоточена на делах, традиционно остающихся в тени. Из его рассказов казалось, что он занимался всем, что когда-либо было незаконным и неприемлемым в современном обществе. Контрабанда, порнография, азартные игры, продажа оружия, наркотиков, даже людей и, в редких случаях, их частей, рэкет. Дарл называл себя аферистом безо всякой специализации, ему было интересно все. Он всегда находился в ожидании чего-то нового, у него были не только планы, но так же и планы планов. Думаю, я в полной мере понимал всю трагическую подложку этой суетливости, и поэтому Дарл относился ко мне с легкой неприязнью. Я знал контекст, в котором он делал это, я понимал, что больше всего на свете он боится остановиться и почувствовать себя мертвым.

И хотя мне никоим образом не хотелось напоминать ему об этом, Дарл сам никогда не забывал, как я получил свое знание. Дарл, похоже, считал, что проявил минутную слабость, но не мог расстаться со мной, как с сентиментальной вещью из детства. Он прекрасно осознавал глубину своего раздражения на меня, однако на самом дне его души были великодушие и милосердие, позволившие мне выжить, и я был ему благодарен.

В конце концов, Дарл мог естественным образом бросить меня безо всякой поддержки, однако он дал мне шанс, и в этом поступке, в принципе ему не свойственном, была доброта человека, способного простить мне знание его сокровенной тайны.