Книга Ловец акул, страница 371 – Дария Беляева

— Я любил вас. Живых и мертвых.

Потом посмотрю на Вадика, и на Смелого с женой, и скажу:

— Ну, не всех.

А мать моя скажет:

— И тебя не все любили.

Но ей будет меня не обмануть. Я буду знать, что все уже хорошо.

И у нас будет большой дом с настенными часами, как у деда. Только часы будут стоять, потому что времени в этом месте не будет никакого. Время штука безжалостная.

Там будет такой чистый воздух, что его захочется как бы пить.

Там будет красивая кромка леса, и чтобы манила она, как в детстве.

Там будет холодная речка, как та, в которой я утопил пистолет.

И будет церковь, тоже заброшенная, как в Глиньково, потому что Бог всех простил.

Ну да.

Все это встало передо мной так ясно, так четко, будто и не было чужой страны, невыносимой ночной жары Кандагара.

И я понял, что любил в жизни многих, и многие меня любили, и в чем-то другом вообще проблема. Я не умел распоряжаться любовью. Любовь — это тоже капитал.

Все капитал, как теперь стало понятно.

И я сел на ступеньки и сказал себе:

— Господи, хорошо, что ты еще умеешь так мечтать.

Ну, и реально мне конкретно полегчало от такой мечты. Прям дрожь взяла, но дрожь облегчения, когда уходит температура.

Я никогда так глубоко в фантазию не нырял, а тут это случилось, будто видение. Как бы не совсем даже я это представлял, а мне послали.

И будь я человеком, наверное, я бы в тот момент плюнул на все и пошел бы скитаться в пустыню, замаливать грехи там.

Но я был машиной для убийства, поэтому на следующий день поехали мы, как по плану и надо, на встречу к тем старейшинам опийных деревень.

Ну, а потом я вернулся в Москву и из всего только понял, что страшно устаю и мне надо помощника.

Но я-то этих сук, помощников, знал. Помощники они только в могилу сходить. Это мы быстро.

Надо было ответственно подойти к выбору. Нужен был человек не слишком умный, не слишком амбициозный, но и не тупорылый тоже. И кто-то, кому можно дела доверить, но кто излишнего рвения проявлять не будет. Как бы энергичный, но нет.

В общем, воображаемый этот чувак был соткан из противоречий. Очень сложная натура мне была необходима.

Так что, с помощникомя тянул, выматывался весь, но тянул все равно. Пока за меня не решила сама судьба.

Как-то звонит мне главный и спрашивает:

— Миху Ежика знаешь?

— Ну, — сказал я. — Знаю, не без этого.

Знакомство не самое приятное, но никуда не денешься от него.

— Есть место его пристроить?

Главный не имел привычки объяснять свои решения, и я не ожидал ответа на свой вопрос, но все равно спросил:

— А ему чего?

— Переводим его, — сказал главный.

Остоебал им, что ли?

— Так, — говорю. — У него опыт работы не соответствующий.

— А ты научи.

— Понял, — сказал я.

И чего Михе на месте не сиделось?

С другой стороны, я так рассудил, он мне человек не посторонний. Что бы я там к нему ни испытывал, кредит доверия у меня для Михи имелся.

Ну, плюс не по объяве же набирать. Всегда есть блат, а вот тут аж главный за него просит. И я сказал:

— Есть место, мне бы помощника, по делам московским.

В тот момент я в натуре не подумал, какой из Михи помощник. Да если б он кофейку заебашил, когда надо, и то бы хлеб был.

— Четко, — сказала главный. — Ну, я вас свяжу.

И все-таки мне казалось, что главный отлично знал — мы и без него могли связаться. Он, сука такая, все на свете знал. А то не был бы главным, если б не врубался в мелочи даже. Но все равно я не восхищался им, как Нероном. Может, потому и на место его не хотел.