Книга Ловец акул, страница 116 – Дария Беляева

Когда Инна предложила втроем, я заржал и отказался.

— Да ну, — сказал я. — По-пидорски как-то.

Но как-то, когда Антоша Герыч вырубился, а мы с ней курили на кухне, я затушил сигарету и полез целоваться. Сразу сунул руку ей под индийскую блузочку, пощипал соски — лифак она не носила, я это давно приметил. Инна меня не оттолкнула, но и целоваться не стала, просто вперилась в меня своим почти бесцветным взглядом. У нее были блеклые-блеклые брови, намного светлее тона ее волос, что придавало ей совсем инопланетный вид. Она сказала:

— Вот ты козел.

И я тут же устыдился. Повезло Антоше с девкой.

— Ну, да, — сказал я. — Извини.

— Да ничего, — ответила она. — Бывает. У тебя такие глаза черные, но лицо русское.

— А. Ага.

Мне стало ужасно неловко, я снова подкурил забычкованную сигарету.

— Это плохой знак. Если бы ты был армянином или, там, татарином, это было бы естественно. А для твоих черт лица — странно. Словно не твои глаза.

Говорила она гнусаво, муторно, как будто молитву читала. Я протянул руку и дотронулся пальцем до кончика ее носа, Инна скосила глаза, покачала головой.

— Значит, у тебя есть колдовские способности. Просто так с черными глазами не рождаются. Я имею в виду, русские.

Инна еще и националистка была страшная. Прям до смешного (ну или до стремного, ходила в берцахна всякие там митинги по этому поводу).

— Это правда. Такие глаза у меня от матери, а мать — сущая ведьма.

Я засмеялся, а Инна нет.

— Серьезно, развивай свою энергию, ты можешь стать колдуном.

— Я и без того маг и волшебник. Хочешь бутер наколдую?

Я пошел к тостеру, который забрал у нарколыг. Справедливо же, я купил — я забрал. А они б его загнали. Телик не тронул, а то новый барыжка был какой-то мутный, с неприятной улыбкой, захотелось какую-то радость, какой-то подарок от себя им оставить, хотя знал, что проколют.

Инна долго молчала, я уже успел зарядить тостер хлебом, обернулся, полюбовался на нее, она качалась на стуле с закрытыми глазами.

— Тебе с сыром или с колбасой?

Инна вдруг посмотрела на меня, расслабленно улыбнулась очень Антошиной улыбкой.

— Не хочу тостов, — сказала она.

— А я уже сделал.

— Не расстраивайся. Я не хочу тостов, я хочу, чтобы ты порчу навел.

Короче, бардак был у нее в голове, но так как она мне нравилась, пришлось мне в следующий их с Антошей визит час пропялиться на фотку какого-то лысого мужичка в оранжевом.

— Думай о его смерти, — говорила Инна.

— Думай-думай, — говорил Антоша Герыч. — Сучара нас на деньги кинул. Кришнаиты — хуишнаиты.

Ну я и пялился, а представлял себе не смерть мужичка, а как отпялю Инну. Может, поэтому ничего и не получилось. Хотя мужик вроде ногу подвернул или типа того. Колдун из меня, короче, не вышел, хотя Антоша с Инной вокруг меня и со свечами ходили, и все на такое.

Что касается работы, это была бомба, причем во всех смыслах — и классно было, и рвануло потом так, что мало не показалось.

Минус был вот какой: начальство. Звали суку, как и моего батяню, Олегом, что мне уже не понравилось. А погоняло у него было Боксер, ну вы понимаете.

Это был здоровый, плечистый хер, для которого наркота была просто бизнесом. Не, он ебашил все равно (тут уж все ебашат, так выходит), но любви у него к этому делу не было. Думаю, втайне он наркоту даже ненавидел, потому что она лишила его большого спорта. Вроде ханыч как раз.