Книга Дом всех тварей, страница 116 – Дария Беляева

- А ты что искал? - с интересом спросил Отец Свет.

- Яуди, - ответил Шайху. Отец Свет некоторое время смотрел на него пристально, а потом развел руками:

- Именно ее он и искал. Ничего не могу сделать! Поздравляю, молодой человек, вы ее нашли!

- Но я же тоже искала Шацара! Мне вы сказали, что я не его ищу на самом деле!

- Кто же знал, что действительно есть в мире такие простые существа, которые могут искать просто человека, безотносительно чего бы то ни было в собственном сложном внутреннем мире!

Амти даже обиделась, настолько это было несправедливо.

В этот момент Амти увидела, как по тяжелым шторам расползается гниль. Сначала Амти подумала, будто сошла с ума, в концеконцов, это было невозможно. Потом Амти подумала, что ничего невозможного нет.

Гниль ползла по занавескам, ржавчина поглощала металлические балки, будто в одно единственное мгновение минула сотня лет, за которую выцвели все цвета, стерся лак с пола, сгнили шторы, проржавел металл, рассохлось дерево.

Амти безошибочно, каким-то странным чутьем поняла - наступила ночь. А если наступила ночь, значит она - ее предвечная Мать - здесь. Сквозь пол, потолок и стены хлынули тени, они просачивались вниз, струились, принимая удивительные формы. А ведь у них не было никакого источника огня, чтобы защититься от теней.

Эли сделала несколько шагов вперед, и Амти увидела, что платье ее больше не ткань, но тени, а черный глаз снова открыт.

- Ты говоришь с моими детьми, - сказала она, и голос у нее был совсем другой, чем у Эли, и совсем другой, чем у частички Матери Тьмы в ней. Теперь она была не частью Матери Тьмы, она была сосудом для нее всей. В определенном смысле у нее вовсе не было голоса, он не звучал. И все же Амти понимала, что Эли шевелит губами, изрекая слова. Тишина стала невероятной. Амти рухнула на колени, Шацар сделал то же самое, даже Мардих опустился на пол, перестав парить в воздухе.

- Шайху! - зашипела Амти. - На колени! Это твоя богиня!

Шайху резко рухнул на колени, так что стоять осталась одна только Яуди.

- Зачем ты привел их сюда? - спросила Мать Тьма.

- О, ничего зловредного! Я всего лишь хотел устроить себе особенный день!

- У тебя получилось, - сказала Мать Тьма. У Амти больше не было ни малейшей возможности назвать ее Эли. Эли была как кукла, за которую Мать Тьма говорит, вот и все, здесь не было ничего от нее.

- Кажется, тебе не хватает гостей, - сказала Мать Тьма. А потом обратилась к ним, с лаской, которую Амти даже представить себе прежде не могла, с поистине материнской нежностью.

- Встаньте, дети. Вы мне не слуги, вы - мое продолжение. Я не хочу, чтобы вы унижались передо мной.

Губы Эли тронула легкая, совершенно нездешняя улыбка. Тени, которыми пропитались потолок и стены, вдруг выступили вперед, обрели плоть.

- Кажется, - сказала Мать Тьма. - Тебе не хватает только гостей.

- Теперь мне не хватает эстетики, - пробормотал Отец Свет. Мать Тьма шевельнула пальцем Эли, на котором сияло колечко с пойманной впроволоку птичкой, приманила Мардиха.

- О, это такая честь, моя госпожа, - галантно прошептал Мардих, а потом стушевался, и просто устроился у нее на пальце.

- Я тебе не госпожа, - сказала Мать Тьма. Она обвела взглядом зал, и Амти увидела, что тени, прежде бывшие уродливыми монстрами, насекомыми, искаженными животными с человеческими частями, кем угодно, но только не людьми, вдруг обернулись мертвецами. Все эти чудовищные существа, которые смотрели на них из ночи, обрели мертвые, но человеческие глаза.