Книга Дом всех тварей, страница 113 – Дария Беляева

- Бал? - спросила Эли весело.

- Конечно! Не думала же ты, что я тебя обману?

Отец Свет подмигнул ей, и все озарила вспышка ослепляющего света, Амти зажмурилась и закрыла глаза руками, но они все равно болели и слезились. Когда она открыла глаза, не было больше атмосферы старомодного ресторанчика, не было сцены, не было столиков.

Был зал такой огромный, что сразу закружилась голова. Лакированный пол, золотые, тяжелые шторы, орнамент, украшающий потолок. Амти почувствовала себя принцессой. Она стояла посреди зала невиданной красоты. Такого, наверное, ни в одно время не мог позволить себе даже царь.

- И что? - спросила Яуди. - Мне танцевать в доспехах?

- А ты покрутись, как принцесса в мультфильме, - радушно предложил Отец Свет. Яуди фыркнула, а потом, видимо из любопытства, но без энтузиазма закружилась, серебро доспехов тут же смешалось с золотой пылью, и уже через секунду Яуди стояла в расшитом золотом, совершенном платье.

- Так удобнее, - сказала Яуди, осмотрев себя.

- И красивее, - прошептала Амти. - Ты как принцесса.

- Унылая принцесса, - добавила Эли. Шацар возвел взгляд к потолку, Амти прекрасно понимала, как ему все это надоело, и ей даже было его жалко. А еще Амти знала, что раз уж сегодня день, когда нужно вскрыть себя у всех на глазах, чтобы на сцену вывалились кишки, ей нужно было сказать и еще кое-что, болезненное и важное кое-кому болезненному и важному для нее.

Амти знала, что если не скажет этого сегодня, то и никогда не скажет, уж больно удобным все представлялось, больно понятным для всех сторон. Амти вдохнула, облизнула губы и сделала шаг вперед. В руке у нее неожиданно появилось колечко, то самое крошечное колечко из магазина мелочей, которое Амти так и не подарила Эли, когда она была жива, а дарить его мертвой казалось кощунственным.

Амти посмотрела на Отца Света, и он подмигнул ей. Он знал, о чем она думает. И это колечко, появившееся у нее в руках, было тем же самым, которое Амти сжимала до боли, когда пропала Эли.

Эли стояла у стены с самым нахальным и не подходящим обстановке видом, и Амти вдруг поняла, как сильно ее любит, как нельзя ее нелюбить. Каким соблазнительным выходом было бы оставить все как есть, оправдывая это любовью.

Амти встала перед ней, и Эли чуть вскинула бровь, засмеялась.

- Что, финальное объяснение, Амти?

- Вроде того, - сказала она. Яуди взяла Вишенку и спросила ее:

- Хочешь потанцевать?

И ответила за нее:

- Разумеется хочешь, принцесса.

Шацар предпочитал держаться подальше от общества, сколь скудным бы они ни было, и только Мардих с любопытствующим видом витал неподалеку.

Амти сказала:

- Я люблю тебя.

- Это я уже слышала.

Амти замерла, сглотнула. Нужны были те самые слова, единственные, незаменимые, и они не шли, будто в горле была плотина, сдерживающая то, что Амти должна была сказать.

- И я всегда буду, - с трудом, хриплым, как спросонья голосом, сказала Амти. - Но я тебя неволю и обманываю. Ты думаешь, что я с тобой честна, и я честна в том смысле, что все говорю. Но ты знаешь, хотя это и сложно объяснить, что я поступаю с тобой плохо.

Эли отогнала рукой Мардиха, подобравшегося поближе. Она сказала:

- Ты думаешь, что используешь меня?

- Нет. Я думаю, что я не могу дать тебе столько любви, сколько тебе по-настоящему нужно. Я не могу дать тебе всю любовь. Я делаю тебе больно, и тебе это нравится, потому что позволяет почувствовать хоть что-нибудь, ощутить себя живой, небезразличной. Но если мы отсюда выберемся, то только найдя то, что ищем. Если мы отсюда выберемся, то ты станешь живой. И я больше не хочу делать тебе больно, когда тебе это не будет нужно, необходимо. Мне стыдно и плохо причинять тебе боль. Мне хочется делать тебя счастливой, но...