Книга Дом всех тварей, страница 112 – Дария Беляева

Амти почувствовала, как ослабляются цепи на ее руках и ногах, и упала бы, если бы Шацар ее не подхватил. Она и не заметила, как он оказался рядом. Амти огляделась, цепи растворились, будто их и не было.

Шацар крепко держал ее, и Амти смотрела ему в глаза. Он был очень спокоен, будто не слышал всего того, что она сказала.

Амти на негнущихся от волнения ногах, вернулась назад, а Шацар остался на сцене.

- Мне не комфортно, - сказал он.

И надолго замолчал, так что казалось, будто это конец его речи.

- И никогда не было, - вдруг добавил он. Он выложил рядом с собой первую карту. Амти знала - ту, где он с завязанными глазами и двумя мечами.

- Я никому не доверял. Мне нравилось, что в целом мире я - один. Быть одному и в самом деле очень спокойно. Я просто не подпускал никого близко, зная, что этот путь я должен буду пройти один.Мне незачем были попутчики. Жизнь, это немного - лет семьдесят-восемьдесят, если повезет. В масштабах планеты это ничто, даже не секунда. Так зачем мне было проживать свою мимолетную жизнь, выстраивая связи с такими же мимолетными людьми? Я хотел участвовать в процессах глобальных, в процессах, которые не заключены в пределах человеческой жизни. Так я урвал бы для себя вечность. Я любил нашу Мать, я поклонялся ей. Она была для меня мамой, которой у меня никогда не было. Моя собственная мать умерла в родах, когда на свет появился я. Мать Тьма стала для меня ее воплощением. Я искренне хотел облегчить ее боль. Мне было не все равно. Я знал, почему так важно, что она страдает и почему нужно ее освободить. Я знал. И я предал ее.

Шацар выложил вторую карту, точно так же - рубашкой вверх. И снова Амти знала, что это за карта.

- Я - средоточие Государства. Я установил закон, не имеющий горизонта и будущего. Я скроил это общество, я стал драконом из сказки. Халдея стала Государством, моим Государством.

Наконец, Шацар выложил третью карту. Он сидел в полной темноте, его было едва видно. Никаких спецэффектов, никакой музыки. Он только говорил.

- Однако все мои законы, мои интересы, мои планы не имели никакого значения по сравнению с тем, что я чувствовал.

Последнюю карту, пропоротое мечами сердце, он положил лицом вверх.

- Я истекал кровью от любви. Я мог убивать миллионы людей, и не чувствовать ничего. Но я истекал кровью от любви к людям, не имевшим ко мне никакого отношения. Они были семьей, они принадлежали друг другу. Я любил их обоих. И я решил, если я истекаю кровью, если мне непрестанно больно, то пусть будет больно и им. Я не совсем понимал, что причиняя боль тем, кого я люблю, я делаю себе еще хуже. Я кровоточу сильнее. И я совершил ошибку. Я испортил жизнь тем, кого я так любил. И я лежал на этом поле боя, единственного боя, в котором я проиграл. Я лежал, открытый и кровоточащий, и желал одного.

Отец Свет закурил новую сигарету, он смотрел на Шацара, убийцу миллионов, точно так же, как на Эли или Амти - с любопытством взрослого к ребенку. От дыма, который Отец Свет разгонял рукой, запахло конфетами.

- И чего же? - спросил Отец Свет ласково. - Чего ты хотел, ближе всех подобравшись к уничтожению мира?

- Ее прощения, - ответил Шацар.

Отец Свет захлопал в ладоши, зажав сигарету в зубах.

- Потрясающие истории! - сказал он. - Теперь, когда вы знаете, чего ищите, давайте же, наконец, начнем бал!