Книга Ночной зверёк, страница 106 – Дария Беляева

— А теперь, девочки и мальчики, признайтесь, вы все этого ждали! Я, по крайней мере, очень ждала.

Она поднесла леденец ко рту, мазнула по нему, как кошка, языком, а потом сказала:

— Бог войны и плотской любви, непревзойденный Аштар! И его соперник, сдержанный, жестокий и прекрасный Рифат.

Амти взвыла вместе с Эли, когда Аштар вышел на арену. Здесь его любили, это уж точно. Он был красивым и он умел убивать. Ничего больше, чтобы добиться на арене оглушительного успеха не требовалось. Они все смотрели на Аштара и не знали, кто он такой. Они не знали, каким смешным он бывает, как ласково мурлычет, как многопьет. Амти чувствовала себя избранной, ведь он был ее другом. Никто не знал его привычек, кошачьих повадок, вещей, которые он находил смешными, а она знала.

Аштар был одет безупречно, как и всегда. Разве что на нем не было галстука или шейного платка, приглашавших его придушить. Он вышел на арену, как выходят на сцену. И на секунду Амти, как всегда, показалось, что он сейчас запоет. Затянет что-то нежное и пленительное. Но Аштар только сияюще улыбнулся, помахав зрителям рукой, в которой был зажат тесак для мяса. Под светом софитов его лезвие блестело, как драгоценность.

Его соперник, Рифат, был не старше Аштара и ненамного крупнее. Он, изящный и задумчивый, скорее напоминал Амти студента художественного университета, нежели машину для убийства. Амти уже видела его в бою, кажется, пару недель назад. Тогда он вроде бы раздавил чье-то сердце. Амти сглотнула, будто бы это ей предстояло с ним драться. В руках у Рифата был кинжал, длинный и блестящий. Рифат, в отличии от Аштара, не улыбался. Выражение лица у него было спокойное и сосредоточенное, будто он считал в уме. Аштар, казалось, был абсолютно уверен в себе. Что до его соперника, то ему, по крайней мере с виду, было абсолютно плевать.

Как будто что бы ни произошло, оно не могло значить больше того, что происходило в его голове. Селапету сказала:

— Итак, вы готовы к лучшему шоу в ваших жалких жизнях, детишки?

И зал заревел, завыл, зарычал в ответ. Им всем угодно было отведать смерти, в том числе и Амти, хотя это ее друг был готов лить на арене кровь, как воду.

Салепту сделала шаг назад, а потом села прямо на пол, скрестив ноги, как маленькая девочка. Эли подалась вперед, видимо, чтобы рассмотреть ее белье. После рева и криков, воцарилась тишина ожидания. Аштар и Рифат шагнули друг к другу, но тут по залу пронесся, как первый порыв ветра на притихшем море, шепоток.

Амти проследила, куда все обернулись. В другой стороне, там где располагались балконы, куда поднимались только особые гости, стояла Царица. Позади нее были Адрамаут и Мескете. Они сопровождали ее в качестве телохранителей, хотя, по крайней мере Амти так поняла, потеряли статус фаворитов. Рядом с Царицей стоял Мелькарт, вот уж кто статус фаворита приобрел, но рад этому не был. Мелькарт был в форменной шинели Псов, но она была покрытакровью. Царица не разрешала ему ходить в чистой от крови шинели. Она вела его рядом на цепи, как собаку. Ее новым, личным фетишем, кажется, была предыдущая работа Мелькарта. На его испачканной кровью шинели блестели ярким золотом погоны.

Амти не знала, как Мелькарту жилось с Царицей, он об этом не распространялся. Однако, судя по его конструктивным предложениям вроде: