Книга Терра, страница 175 – Дария Беляева

– Пойдем погуляем?

– Нет, ты мне сразу скажи, у нас с тобой проблемы какие-то?

Он улыбнулся мне со всей сердечностью, на которую способен американец.

– Никаких. Это скорее предложение. Выгодное.

Лисий, озоновый запах был такой густой, что я чувствовал себя еще пьянее. Лисы дурманят, такая у них работа.

– Меня зовут Бадди.

Я так никогда и не узнал, это было такое имя или кличка, вроде «Дружок».

– Приятно познакомиться. Ты меня откуда-то уже знаешь. Откуда?

– Я наблюдал за тобой некоторое время.

– Звучит стремно.

Он засмеялся, легко, радостно, со сладостью и со спокойствием.

– Я понимаю.

И, почти против воли, я с ним пошел. Это было ужасно неправильно. Но я не пожалел.

Когда мы отошли от клуба, оказались около подземной парковки, Бадди сказал:

– Если бы я был твоим врагом, то тут бы я тебя и застрелил.

Он выставил указательный и большой пальцы, изображая пистолет.

– Паф!

– Не смешно ни хрена. На моем месте ты б не смеялся.

Но я смеялся.

– Возможно. Борис, мне от тебя кое-что нужно. И я готов щедро за это заплатить.

– Ну-ка?

Тут я напрягся еще больше.

– Твои крысиные навыки.

Я, конечно, развернулся и пошел.

– Даже не думай. Я не закрываю каверны.

– О, нет, на каверны мне плевать, – ответил Бадди так напевно, спокойно, будто мы продолжали разговор лицом к лицу. – Мне нужно совсем другое. Для начала твой нюх.

Тут, надо сказать, я совсем заинтриговался. Свет вокруг был такой холодный, яркий, казалось, под ним совершенно невозможно врать. Бадди закурил еще одну сигарету с вишневой отдушкой, сел на бетонный блок, ребячливо поболтал ногами. Я смотрел вниз, туда, где были огромные, черные тени машин. Я был пьяный и залипал – не лучшее состояние, чтобы принять самое важное в жизни решение.

– Каждый, по крайней мере я так считаю, должен сам выбирать, как жить. И никто никому не обязан.

Вот он мне сразу и понравился. Бадди мягко, ласково улыбнулся.

– И я выбрал.

– Чего, в правительственных кабинетах сидеть не хочется?

– Не хочется, хотя по сравнению со многими другими детьми духа у меня завидная участь.

Бадди помолчал, затушил сигарету. Было в его движениях что-то удивительно легковесное, безмятежное, как будто он просветленный буддист, за жизнь до выхода из Сансары, не меньше.

– Лисы – превосходные манипуляторы, – сказал он, и я почувствовал эти теплые волны вокруг, он заставлял меня сосредоточиться на его словах, демонстрировал. – Но наши способности слегка преувеличены, иначе в мире не было бы принято ни одного неверного политического решения.

И вправду, я чувствовал себя в здравом уме и светлой памяти, мне не хотелось немедленно согласиться на все его предложения.

– Если я скажу тебе сейчас, иди-ка в крестовый поход на Ближний Восток, за Иерусалим, за Гроб Господень и за Прекрасную Даму, ты только покрутишь пальцем у виска.

И я покрутил.

– Но в то же время ты сосредоточен на мне, более восприимчив, тебя меньше отвлекают твои повседневные заботы. Ты мне внимаешь.

И вправду. Я обнаружил, что не думаю ни о чем, кроме его слов, что разбираю их по косточкам.

– И если мне удастся привести верные аргументы, ты согласишься на мое предложение. Я уверен.

Не то чтобы он меня гипнотизировал. Скорее наоборот, сознание мое было совершенно, приятно ясным. Если бы Бадди не предупредил меня, что оказывает сейчас какое-то там лисье влияние, я бы подумал, что протрезвел и настроение у меня улучшилось, только и всего.