Онлайн книга «Щенки»
|
Я сказал: – Ты б лучше внимания лишнего не привлекал. Он сказал: – Ух ты какой вчера был пьяный, вот бы я на тебе покатался! Я сказал: – Отвали, не до тебя сейчас. У меня брат чудит. – Брат? Но я уже закрыл дверь. Нет уж, подумал я, сегодня ты мне тень на плетень наводить не будешь. Тоня спросила: – А пистолет ты возьмешь? – Ну да, – сказал я. – Пистолет я возьму. – Это все, что нужно знать о твоих отношениях с Антоном. – Да просто на всякий случай. Напоследок она поцеловала меня, совсем как жена. Хотя разные жены бывают – взять вот, к примеру, Аринку. В общем, нервно мне было. Посадят его, думал я, вся жизнь к хренам, ладно б не ментом был, а другим кем, а тут по полной вот так вот жизнь себе запорет, капитан-то Волошин. Ну и девку жалко было, не без этого. Тварь, конечно, а красивая и несчастная очень. Но тут уж, как Тоне я и сказал, ничего не поделаешь. Если только сама из могилы встанет. Такие вот невеселые мысли я думал. На Крылатском в переходе молодой паренек пел «Есть только миг». Красиво пел, расслабленно, совершенно не напрягаясь, как бывало пели во дворах. Деньгу ему захотелось оставить – я выгреб фигню, что в карман легла со сдачи всякой. «Чем дорожу, чем рискую на свете я? Мигом одним, только мигом одним». Красиво, ну и опять же – настраивает на правильный лад. Все в мире временно, переходно, и особо – моя маленькая жизнь. Ну и с Антоном как-то все уладится. Потеплело малька, оттого снег стал влажным, липким, потерял первозданную пушистость, а на дорогах и вовсе превратился в мокрую серую кашу. Песня меня в самом деле порадовала – как-то я проще ко всему стал относиться, и путь от метро до Антонового дома преодолел я безо всяких волнений, а у подъезда еще и выкурил сигаретку, чтоб не думалось вообще ни о чем. Антон мне открыл не сразу. Некоторое время стоял я, маялся под его дверью. Потом даже ногой немного поколотил. – Открывай, – говорю. – Это я. Ну, думаю, как пить дать кровь оттирает. А он дверь открыл и смотрит на меня своими серыми, мутными глазами. Наконец, сказал: – Привет. – Привет. Чего случилось? – Ушла она, я говорил. – А с самого начала-то расскажешь? – А самое начало – это когда? – Вопрос философский. Давай дома обсудим. Он отошел, позволяя мне войти. Я закрыл за собой дверь, скинул ботинки. – Ну? – говорю. – Что? – Вечный покой сердце вряд ли обрадует. – Это ты к чему? – Да просто песня хорошая. Плюс к тому – не ожидал, что ты такое учудишь. Волнуюсь. Я радовался в то же время тому, что он нуждается во мне. Говорю: семья это всегда сложно. Антон спросил: – Кофе или чай? Я сказал: – Ну кофе давай. Разгрома в квартире не было, хотяя его ожидал. Ну, я не мент, но говорят же все время в кино: следы борьбы. Всякого вот такого вот я не заметил. А будь Антон на моем месте, он, может, сразу понял бы, что тут к чему. – Почему ты думаешь, что я ее убил? Я сказал: – Да нет, я не думаю, ты чего. Это я шутил просто. – Шутил? – Ну да. Шутки у меня такие. Ну ты знаешь. Не всегда удачные. Пойду руки помою. Я подумал: ну, в ванной, наверное, точно можно будет что-нибудь найти. Запер, короче, дверь за собой. Что делать? Вынудить его признаться? Помочь ему? Под раковиной нашел аптечку. Подумал, может, он ее опоил чем – вспомнилось мне сразу, как он мидазоламом с водкой поил Юрку. Ан нет – на месте эти таблетки его. Что, впрочем, ничего не доказывало и не опровергало. Ну, то есть, что я привязался к этим таблеткам, к пятнам крови? Откуда я знаю, сколько у него таблеток было? И не расчленил же он ее в ванной, наконец. |