Онлайн книга «Щенки»
|
– А я отгул взял. – Чего? Он даже отпуска, по-моему, вообще никогда не брал. – Это когда же? – На прошлой неделе. – В среду отгул? – После дня рожденья. День рожденья во вторник. Я подумал, что могу перепить. Зачем так работать? Мне опять вспомнилось: чудак покойник, умер во вторник, в среду хоронить. – Ты не говорил. – А почему должен? – Потому что целое событие это в твоей скучной жизни, Антох. Так с Аринкой-то что? Ты отпиздил ее, что ли? – А было похоже? – Нет. Антон замолчал, тишина была очень вязкая, без дыхания. Я даже ткнул пальцем в динамик, чтоб оживить как-то обстановочку эту. – Тогда чего рыдала она? – Ничего. Она ушла от меня, Вить. – Чего? – Ушла. Собрала вещи и ушла. – Куда? – Я откуда знаю, куда? Она мне не сказала. Вряд ли домой, к семье, она же знает, что я ее там найду. Он помолчал, потом добавил: – Я подумал сначала, может, она к тебе поехала. Я подтянул к себе сигареты, закурил. – Понятно. Хреново тебе? – Мне хреново. И тут вдруг я выпалил: – Ты ж не убил ее, а? – Стоило ожидать, что ты так подумаешь. Нет, разумеется, я ее не убил. – Так, что случилось-то хоть? Может, приехать к тебе? Я думал, он скажет: не надо. Я уже представил, как он там кровь замывает. Но Антон сказал: – Да, пожалуй. Мне нужна поддержка. – Моя? – Да, твоя. Любая. Теперь,когда она ушла, я по-другому смотрю на ту ситуацию. Ты, конечно, виноват. Но ведь такого больше не повторится. Странно, а? Ну вот эта последняя пара его фраз: ты, конечно, виноват. Но такого больше не повторится. Ну, я бы сказал: ты, конечно, виноват, но она тоже хороша. Или ты виноват, но ты брат, а она жена, теперь бывшая, что тут поделаешь. Короче, можно было что-то придумать. Я сказал: – Хочешь и меня мочкануть? – Не хочу. Не шути так. – Ладно, я приеду. – Пока-пока. Опять это стремное его, детское выражение, и он бросил трубку. Я кратенько пересказал все Тоне, а она сказала: – Твой сумасшедший брат хочет тебя убить, Виктор. – Я тоже так сразу подумал. Но надо ж разобраться. – Ну суй свой нос. – Да нет, он брат мой. А если его посадят? – То есть ты не хочешь, чтобы его посадили? Ты же только что жалел Арину. – Так я и жалею, но, если он уже ее мочканул – то что поделаешь? Тут-то мне стало понятно, в какую этическую ловушку я угодил. Я имею в виду: семья – это липкая паутина, ну как-то так. Лучше и не придумаешь. Все мы запутаны в своих семьях. Тоня сказала: – Не езжай. Я сказал: – Ты точно не поедешь. – Но тогда ты там будешь один! Без свидетелей! Я сказал: – Ну, с братом уж как-нибудь управлюсь. Я ж готов к нападению. – А меня, наверное, все равно нельзя убить во второй раз! Но сказала она это, справедливости ради, без лишнего энтузиазма. – Да забей ты, все будет нормально. Посидишь дома, отдохнешь от моей диковатой семейки. Мать, если придет, ну, просто не обращай внимания на нее. Ты ж молодец, ноги раздвинула, у нее к тебе никаких вопросов. Вот я так и знал, так и знал, что случится какая-нибудь херня. – А может, он и не убил ее еще? – Еще. – Да, не очень прозвучало. Я пошел собираться. В голове еще гудело, но – уже значительно меньше. – А Юрку ты в курс дела будешь посвящать? – Нет пока. Посмотрю на Антоново поведение. Может, и правда – ушла она от него. Я вынес миску с супом на лестницу. Хитрый, смелый и самый сильный был в образе ворона, клевал ручку на окне. |