Онлайн книга «Щенки»
|
– Ого, вот это голова, я даже осознать не могу, какие в биологии математические проблемы есть. – Ну, например… – Не надо, Илюша. Я – фольклорист. – Фольклорист? – спросил я. – Это интересно. Я подумал, ну, раз ты фольклорист, может, тебе будет легче принять, что дочь твоя, как в сказке, мертвая, но живая. И я спросил: – Знаете, что за поверья такие, в которых покойники встают? Вера удивленно вскинула брови. Потом она принялась мне рассказывать про заложных покойников – не много я нового узнал, кроме названия. Да и название ненастоящее – так только в какой-то одной области их называли, потому как закладывали гроб камнями, и название это распространил на все явление какой-то ученый из девятнадцатого или даже двадцатого уже века. А так, выяснилось, в каждой избушке – свои погремушки, и в каждой области, а то и в каждой деревеньке свои водились представления о том, почему встают покойники, и как их уложить. Узнал зато, что, по некоторым поверьям, эффективны против мертвецов холодное железо или огонь. Ну, мнения разнятся, подумал я, но на практике попробовать можно все – лишь бы что-нибудь работало. – А от чертей? – спросил я. – Что помогает? Вера увлеклась, а Илья Борисович смотрел на меня, словно бы старался разглядеть, какой я на самом деле – это как-то очень трогательно у него выглядело. – Тут мнения тоже разнятся, – говорила Вера. – Вообще-то они не любят мяту, лук и, главное, ладан. Холодное железо тоже бывает эффективно. Я сказал: – Вот у вас работа – как вкнижке фантастической. Она сказала: – В основном мы строим свои знания на ответах респондентов. Нас интересует, как элементы низшей мифологии живут в современном мире. – Еще как живут! Мы еще потрепались про всяких домовых (не отрицаю, но не сталкивался), а потом разговор опять вернулся к Тоне. Илья Борисович спросил: – Но она счастлива? Я сказал: – Она ищет себя. Не думаю, что она будет счастлива без вас. Но, думаю, что однажды она вам расскажет все сама. И извинится. Ну, в общем, поболтали, я попросил еще всяких историй про детство Тони рассказать – для нее, ну, и после того засобирался. Они вцепились в меня, будто это я был их сыном. Ну, оно понятно – на самом деле. Я связан с их дочерью, часть ее новой жизни, куда им хода нет. Я сказал: – Вы оставьте телефон мне. Она позвонит. Позвонит, правда, я уверен! В коридоре я неожиданно придумал штуку. Глянул на первые попавшиеся духи. – О, – сказал я. – Это вот те, которые ей очень нравились! Вера, а можно у вас их позаимствовать? Она будет так рада. Она такой флакон мне в магазине показывала. Сказала, этот запах напоминает ей о доме. Вера кивнула. – Да, да! Конечно! Раньше она их терпеть не могла. Попрощались тепло, но печально. Флакон я сунул в карман. Вышел и на морозе хоть занюхал, что взял. Пахло такой прям розой, яркой, с куста срезанной. Пошел опять к гостинице зачем-то, остановился у скамейки, закурил. Хитрый, смелый и самый сильный сел на снег, закаркал. – Черный ворон! Что ты вьешься над моею головой! – Я супу хотел! – Ну, мы все чего-то хотим. Ворон замер, а на снегу сами по себе начали появляться следы, потом, как я рассудил, Хитрый, смелый и самый сильный забрался на мою скамейку. Мы уставились на столовую за большими окнами. И правда – дискотека. Правда, танцевал там почему-то только один человек – единственную мы видели тень во вспышках светомузыки. |