Книга Начало, страница 69 – Никанор Стариков

– Боже милостивый, – тихо выдохнул Орлов. В этот момент его скепсис испарился, уступив место леденящему изумлению. – Он… он не выдумал. Он действительно это видел.

Мы переглянулись. В каюте, наполненной гулом корабельных систем, вдруг стало тихо. Тишина стала иного качества – тяжёлой, насыщенной значением. Это уже не была иллюзия молодого офицера, это была реальность иного порядка. Мир иной цивилизации.

– Я предположу, что мы с вами наблюдаем открытие портала, – заговорил я, мои мысли, ускоренные и обострённые связью с Га, работали быстро. – Портала из мира иной цивилизации. Более технологически развитой, чем мы. Это можно судить и по самому наблюдателю. В том числе и то, что мы с вами видим за его спиной. Отсюда я предположу, что развитая цивилизация прислала сюда некое технологическое существо для определения или наблюдения.

– Соглашусь, с тобой, лейтенант, – задумчиво ответил Орлов. – Но зачем? За кем или зачем наблюдать?

– Опять же, это только моё предположение. За Роем… Я прихожу к такому выводу по тому, что Рой проявлял агрессию, а наблюдателя мы вынудили своими действиями проявить даже не агрессию. Он защищался или имитировал защиту, но изучал нас.

Орлов долго молчал, его взгляд был прикован к застывшему на экране миражу иного мира. Суровые черты его лица стали похожи на барельеф из твёрдого камня, в котором застыла борьба между привычной логикой воина и осознанием непостижимого.

– Эксперимент, – наконец произнёс он, и голос его звучал глухо, будто доносился из глубины шахты. – Ты прав, лейтенант. Сидеть в этой стальной скорлупе и ждать – это путь в никуда. Нам необходимы данные. Прямой контакт. Но риск…

– Степень риска высока, – закончил я его мысль. – Но иного выбора у нас нет. Мы либо продолжим быть слепыми котятами в подвале чужого дома, либо попытаемся понять законы этого дома. Пусть даже ценой моей жизни.

Мы оба понимали, о какой цене идёт речь. Цивилизация, способная создавать такие инструменты, как Наблюдатель, вряд ли считалась с понятиями индивидуальной жизни. Мы были для них не более чем переменными в уравнении.

– Вот что меня беспокоит. Он не атаковал тебя после твоего манёвра, – рассуждал вслух Орлов, словно выстраивая тактическую схему. – Значит, существует некий протокол. Логика, пусть и чуждая, но логика. Если мы не представляем угрозы его целостности или… или не нарушаем некий установленный им правила, он переходит в режим анализа. В этом – наш шанс.

– Или наша ловушка, – добавил я. – Мы можем быть истолкованы как более сложная, а потому и более опасная аномалия, требующая не наблюдения, а немедленного устранения.

Орлов кивнул, тяжёлым, усталым движением.

– В любом случае решение за тобой, Мехвод. Ты уникальный человек. На твоей стороне последнее время удача, и я верю, что у тебя всё получится. Я со своей стороны постараюсь максимально обеспечить твоё прикрытие. Вся огневая мощь Странника будет наведена на наблюдателя. Если что-то пойдёт не так, отходи к кораблю мы будем прикрывать тебя.

Если Наблюдатель воспримет мой жест как враждебный, никакая броня Полимата и никакие залпы корабля не спасут меня от аннигиляции. Это будет акт чистого доверия к собственнойинтуиции и к тому призрачному пониманию чужеродного разума, что начало прорастать во мне после симбиоза.