Книга Начало, страница 17 – Никанор Стариков

– Встать, – сказал он. Голос был ровным, без поблажек.

Не тебе «как самочувствиеу вас?», не тебе «нужно ли врача вам, курсант?». Просто – встать. Я сглотнул ком в горле, оттолкнулся от стула, встал. Колени подкосились, но я удержался, ухватившись за спинку. Стоял, пошатываясь, под его тяжёлым, оценивающим взглядом.

– Идёшь со мной, – развернулся он и пошёл к выходу. Я поплёлся следом, как побитая собака, чувствуя, как каждая мышца в моём слабом теле ноет от непривычного напряжения после долгой неподвижности. Мы шли по длинным, безликим коридорам лунной базы. Он шёл своим мерным, неспешным шагом, и я, с трудом переставляя ноги, должен был за ним поспевать. Пот стал заливать глаза, сердце колотилось где-то в горле. Колесников не оглядывался, не прибавлял и не убавлял хода. Просто вёл меня куда-то. Пришли мы в его временный кабинет – такую же спартанскую келью, как и на Земле. Тот же стол из чёрного базальта. Он прошёл за него, сел. Я остался стоять по стойке смирно, едва переводя дух. Он молча достал из ящика стола небольшой чёрный футляр, открыл его. Внутри на чёрном бархате, лежали две новенькие, холодно поблескивавшие в свете ламп лейтенантские лычки. Он встал и зачитал.

– Приказом номером семь сорок три дробь сто семьдесят четыре от 2083 года по личному составу Академии Генштаба Российской Федерации, – его голос резал воздух как лезвие. – Курсанту Воронову Дмитрию Владимировичу присвоено воинское звание лейтенант досрочно, за успешное проведение испытаний перспективного вооружения и проявленные при этом высокие морально-волевые качества и стратегическое мышление.

Он взял погоны, встал и, подойдя ко мне, молча, с невероятной, изящной точностью, пристегнул их мне на плечи. Его холодные и твёрдые пальцы на мгновение прикоснулись к ткани кителя. Я смотрел прямо перед собой, в стену, не веря происходящему.

– С этого момента, лейтенант Воронов, – продолжил он, возвращаясь за стол, – ваш официальный позывной – Мехвод.

Это прозвучало как удар грома. Я не удержался и поднял на него глаза. В его собственном взгляде читалось нечто, что я раньше не видел. Неодобрение. Не гордость. Скорее… передача эстафеты. Передача долга.

– Товарищ профессор…, но я… это позывной легенды. Я не заслужил.

– Заслужил или нет – решаю я, – отрезал Колесников. – Мехвод – это не награда за подвиг. Это – честь, отвага и мозги, если они у вас есть. Но, они у вас есть лейтенант, –уже более спокойным и ровным голосом говорил Колесников. – Я был первым. Ты будешь вторым. Ты доказал мне, да и всем. Что ты можешь непросто управлять Полиматом. А можешь слиться с ИИ. Хотя до тебя были сотни других, у которых это так и не получилось. Дмитрий, ты спас мою честь и мой проект. На этом мой путь закончен. Твой – начинается. Я буду и руководителем всего проекта. И твоим наставником. Пока не решишь, что научился у меня всему. А теперь садись. Наша с тобой работа только начинается.

***

Три месяца. Три адских месяца. Каждый день по одиннадцать часов в капсуле, ещё шесть – физическая и тактическая подготовка, потом изучение теории, затем медитации по контролю над собственным сознанием и сон в оставшееся время. Три месяца грёбаного адского графика, выжимающего из меня все соки. В первый недели месяц я думал, что сегодня ну точно придёт за мной старая с косой. Но нет, каждодневные тренировки стали понемногу давать результаты. Лунная база Селена стала моим личным чистилищем. Первые недели были борьбой между моим разумом и разумом ИИ. Я всё ещё пытался договориться с Логосом, вести с ним диалог. Но Колесников жёстко пресекал это.