Книга Звёзды Эринии: Полуночный протокол, страница 3 – Кристалл Клиссен

Алистер не смог с ходу подобрать ответ.

Взгляд Теоса скользнул по залу, остановившисьна бесшумно проходящем официанте-дроиде. Хромированная поверхность идеально отражала свет, а движения были выверены до микрона – чистая кинетическая поэзия. – Всегда завораживающее зрелище. Совершенство формы и функции. – Его голос прозвучал более вдумчиво. – Изящный дизайн радует эстетическое чувство, а абсолютное следование протоколу – логику. Никаких лишних жестов. Никаких скрытых мотивов. Теос медленно поднялся, его пальцы легли на набалдашник трости. – Представьте, мистер Вандерволл, мир, где все рабочие процессы доверены таким существам. Бескорыстным. Лишенным амбиций. Неспособным на саботаж, воровство или ошибку, вызванную усталостью. Они не требуют повышения по карьерной лестнице и не ошибаются в отчетах из-за семейных ссор. Человеческий фактор – главный источник энтропии в любой системе. Ненадежная переменная. Машину можно оптимизировать, и она продолжит работать. Сократите человеку паёк – он станет воровать. Увеличьте нагрузку – начнет ошибаться. Машина же будет шаг за шагом, до самого конца, следовать инструкции. Строго. Предсказуемо. В этой предсказуемости – подлинный порядок. Он кивнул с ледяной вежливостью, в его глазах на мгновение вспыхнул отблеск того самого порядка, холодного и бездушного. – И тем не менее, калибровка – это ключевой элемент эволюции системы. Желаю, чтобы ваши расчёты оказались верны. – Он элегантно развернулся. – Прошу прощения, меня ожидают партнеры. Был рад беседе, мистер Вандерволл. Надеюсь, по вашем возвращении мы найдём точки для взаимовыгодной конвергенции.

Он удалился бесшумно, оставив после себя лёгкий шлейф эксклюзивного парфюма и щемящее чувство тревоги, которое Алистер тут же отбросил. Он мысленно пробежался по отчётам, по своим старым решениям. Нет, он всё проверил. Всё было математически безупречно. Проблемы «Рудерия» – это просто шум, вызванный внешними факторами. Задача проста: провести аудит, составить акт и инициировать протокол консервации объекта. «Криоген-Динамикс» решила списать убыточный актив. Никаких тонких настроек, только холодная остановка системы.

«Объявляется посадка на орбитальный шаттл рейс Ti68320…»

Алистер решительным шагом направился к выходу, полностью уверенный в своей правоте и чёткости поставленной задачи. Ему предстояло не исправлять ошибки, а поставить точку в истории колонии «Рудерия».Последняя, безупречно выполненная работа для «Криоген-Динамикс».

Его провели в зону повышенного комфорта, где пассажиров уже ожидал шаттл «Эгида» – белоснежный, обтекаемый, больше похожий на яхту, чем на транспортное средство. Войдя внутрь, он погрузился в мягкое кресло премиум-класса, которое плавно обняло его контуры. Стекло иллюминатора плавно увеличило степень тонирования, смягчая блики, и послышался едва уловимый гул систем. Взлёт оказался столь плавным, что единственным признаком движения стало медленное уменьшение сияющего города за стеклом.

Мидлбург раскинулся внизу, как доказательство торжества частного капитала. Независимый город-государство, святыня корпоративной власти. Архитектурная симфония неона и стали. Многоуровневые магистрали, похожие на светящиеся артерии, опутывали основание башен-корпораций, уходящих пиками в задымленное небо. «Армор-Мегатек», «Генекс Биосистемс», «Таньсяо», «Омнистар Индастриз», «МехКор» и другие лидеры рынка – их логотипы, настоящие проекционные гиганты, парили над крышами, сменяя друг друга в немом соревновании за внимание. А над ними, как неприступная вершина, сияла скромная, но узнаваемая всеми эмблема – «Теос Инк.». Капитализация, превосходящая бюджеты малых государств, делала её не корпорацией, а теневым правителем мира. Голографические слоганы убеждали: «Твой контракт – твой билет в будущее. Стань частью системы».