Книга Мой прекрасный враг, страница 116 – Ники Сью

– Я буду играть на гитаре, это будет самый ожидаемый номер, – красовался Волков. На нем была майка с коротким рукавом, и нам открывался вид на летающего дракона, что обвивал руку парня. Миронова, когда первый раз увидела татуировку, чуть не сдала позиции. Чудом удержалась.

– Самым крутым будет, если ты вообще не выйдешь на сцену.

– Просто признай, что ты умрешь от ревности, поэтому и злишься, – не унимался Кирилл. Да уж, скромности ему было не занимать.

– Я? От ревности? –театрально усмехнулась подруга. Мы же с Олей молча хихикнули, наблюдать за тем, как эти двое пререкаются, было довольно забавно.

– Ну не от страсти же. Эта функция у тебя отключена явно с рождения.

– Думаешь, все девчонки в зале сойдут с ума от звука твоей гитары? Наивность – уровень Бог, – парировала Тоня.

– От звука любви, исходящей от моей гитары, – поправил Волков.

– Павлин!

– А ты улитка.

– Улитки очень милые! – вступилась в защиту улиток Миронова.

– И очень слизкие, буэ, – Кирилл усмехнулся, вытаскивая язык. Ну, дети малые, ей богу. Так они и шли, обмениваясь любезностями, пока Волков не встретил какого-то друга и не свернул в другом направлении.

А возле входа в актовый зал мы с девочками стали свидетелями крайней неприятной сцены. Оксана, президент студсовета, в красивом обтягивающем платье цвета слоновой кости, спускалась по ступенькам, громко цокая шпильками. Она выглядела роскошно, словно готовилась пройти по красной дорожке. Даже серьги-ниточки на ее ушах переливались от блеска, словно в них спрятались настоящие алмазы.

Вот только Оксана не смогла дойти до дверей, в нее неожиданно врезалась второкурсница. Девушка несла в руках графин с вишневым компотом, мы пробовали его на перемене, когда проходили мимо столов с едой. Светлое платье окрасилось алым цветом на животе Молчановой, а затем струйки скатились вниз, создавая кляксы.

– Ой, сорян, – прозвучало напускное извинение от той, что несла графин. Кажется, столкновение было намеренным, с целью опозорить Оксану. – Не заметила.

– Серьезно? Не заметила?

– Ну да, – с усмешкой в голосе отозвалась девушка. – Так иногда бывает. Извини.

– Да ты! Ты, блин… – президент сжала руки, я видела, как она затряслась, словно ветка, которую шугал ветер. И, несмотря на мою неприязнь к этой девчонке, мне стало ее жаль.

Оксана опустила плечи, былой блеск во взгляде потускнел, а ткань платья продолжала впитывать остатки сока. Может, мы и не были с ней никогда даже хорошими знакомыми, но пройти мимо чужого горя – выше меня.

– Ты куда? – шикнула Тоня, когда я направилась к Молчановой.

Насколько я знала, концерт сегодня должна была открывать президент с торжественной речью, а он начнется буквально через пять минут. В зале уже собралась толпа студентов, и даже был приглашенный фотографиз одной местной крутой фотостудии.

– Привет, – поздоровалась я, та девушка с соком, заприметив меня с подругами, ускользнула вниз по лестнице. Видимо, испугалась проблем, хотя я не планировала с ней ссориться.

– Ты? Чего тебе? – прикрикнула Оксана, вглядываясь в мое лицо с нескрываемой брезгливостью. Неужели до сих пор злилась из-за Щукина? Скоро будет год после того происшествия, пора бы забыть старые обиды.

– Если хочешь, я передам кому надо, чтобы тебе принесли сменную одежду или…