Книга Мой прекрасный враг, страница 101 – Ники Сью

– Я удалю все видео и комментарии сегодня, через полчаса. А ты… Надеюсь, однажды осознаешь и извинишься за свое поведение.

– Максим, – прошептала Оксана, не сводя с меня пронзительного взгляда. В нем читалось многое, в том числе и просьба оставаться рядом.

– Пока, – сказал, затем развернулся и подошел к дверям. Щелкнул замком, сжав ручку и ощущая, как спину опыляет жар.

Не знаю, корректен ли я был в своих суждениях, все-таки правда – штука довольно относительная и в целом у каждого своя. Однако сейчас Полина во мне нуждалась больше, да я и сам нуждался в ней. Эта девчонка напоминала лучик света, что тайком проскакивает в комнату по утрам и заставляет улыбнуться.

И я обязательно его верну. Во что бы то ни стало!

Заскочив в дамскую комнату, я не сразу заметила там девчонок, кажется, то были второкурсницы. Они хихикали и передавали друг другу косметические принадлежности, разглядывая себя в зеркало. Однако, увидев меня, почему-то резко замолчали, а потом и вовсе засобирались. Но перед уходом незнакомая блондинка буквально впечаталась в меня взглядом, проходясь оценивающе сверху вниз. В ее глазах так и читалась брезгливость, пожалуй, с таким лицом разглядывают кусок грязи на обуви, от которого желают поскорей избавиться.

Я отвернулась, с видом человека, что не заметил очередную порцию насмешки, пусть и немой. Однако не смогла сдержать усталого вздоха. Когда эта ерунда закончится? Они вообще перестанут видеть во мне яркое бельмо? Откровенно говоря, пребывание в универе теперь походило на пытку.

За спиной хлопнула дверь, и я уже обрадовалась, что осталась одна, но нет, следом зашли Оля с Тоней. Они остановились напротив, переглянулись, словно не решаясь заговорить.

– Все нормально, – поспешила успокоить. Подошла ближе к умывальникам и только сейчас увидела свое, не особо радостное отражение в зеркале: глаза покраснели, черт, кажется, я плакала.

– Айс просто козлина! – прорычала Тоня. А мне впервые захотелось остаться одной, не слушать ничье мнение, голоса. Просто очнуться от кошмара, что теперь назывался студенческой жизнью.

Включив кран, я поднесла ладони под струи воды и ощутила холод, от которого моментально замерзли руки. Увы, это не сон. А жаль… Очень жаль.

– Я не понимаю, почему он так поступил с Полиной? – задалась вполне резонным вопросом Оля. Я и сама им задавалась последние десять минут. Только ответ был настолько сложный, что никак не получалось его обнаружить. Мне вообще было тяжело поверить, как человек, дарящий тебе тепло, мог вмиг вонзить острый осколок в спину.

– Слухи, забыла, какие о нем ходят?

– Какие бы ни ходили, у всего должна быть причина, – не унималась Оля. Я мысленно соглашалась с ней, потому что пакостить кому-то просто так – максимально глупо, а Ледовский не смахивал на дурочка.

– Думаешь, таким как он нужна причина? А я вот думаю ровно наоборот.

– Ты всегда думаешь ровно наоборот, но это не означает, что в реальности оно так работает.

– Много бы ты понимала!

– Ну куда уж мне, – хмыкнулаОля, задрав носик.

Я выключила воду, оторвала сухие салфетки и быстро протерла ладони от влаги.

– Все нормально, – повернувшись к подругам, повторила, стараясь верить в эту дурацкую фразу и сама. За ребрами предательски ныло, сердце беззвучно тосковало по Максиму. И пусть мы не общались всего чуть больше суток, мне до чертиков его не хватало. А теперь еще и правда, от которой подкашивались колени.