Книга Мой прекрасный враг, страница 103 – Ники Сью

– Полина… – прошептала Тоня. В аудитории повисла тишина.

– Видимо, потому что твоя жизнь для них более интересна, – знакомый голос вдруг прозвучал где-то рядом. Он был таким холодным, словно лед, что заставил понизиться градус тепла в аудитории. Я вздрогнула, ощущая, как ноги под столом начало потряхивать. Сердце сжалось в тугой комочек, кажется, я перестала дышать. Осторожно повернула голову, и наши взгляды встретились: мой – растерянный и его – полыхающий огнем.

– Проваливай, Васек, – прорычал Максим, жестом показывая, что не готов терпеть рядом с нашей партой посторонних.

– А… я это… – замялся Вася.

– Я два раза не повторяю, – стальным тоном проговорил Ледовский. И парень резко подскочил, схватив стул, и буквальнопулей умчался к последним рядам. Тоня тоже взяла свои вещи, переезжая к Оле.

Удивительно, но атмосфера в кабинете поменялась в один момент: больше не звучало никаких перешептываний, смешков, не было брезгливых взглядов, устремленных в мою сторону. Ребята уткнулись в тетрадки, словно боялись оступиться и провалиться в студеную воду. Вот она – репутация негласного лидера.

– И долго… – осмелилась задать вопрос я, сложив руки перед собой. – Ты собираешься здесь сидеть?

– Долго, – ответил Максим, не глядя на меня.

В кабинет вошла преподаватель по конфликтологии, цокая маленькими каблучками-шпильками. Их звук разносился эхом по всей аудитории до тех пор, пока тучная дама в очках на пол лица, с химической завивкой из времен Советского союза не уселась на стул. Она неспешно выкладывала из кожаной сумки, размером с целый чемоданчик для путешествий, разные тетради и методички. У Клары Тимофеевны в институте не иначе подпольный бизнес по продаже собственных книг, которые по сути никто не читает. Однако покупают, ведь без них дамочка не пускает на пары. Такие вот забавные правила.

Закончив с приготовлениями, женщина обвела взглядом кабинет и отчего-то остановилась на нашей парте. Я сглотнула, не особо радуясь ее вниманию.

– Максим, – бордовые губы растянулись в лучезарной улыбке, во взгляде мелькнул блеск, что бывает у молодых девушек при виде красивых парней. Я аж чертыхнулась от таких изменений. Клара на наших мальчишек никогда не заглядывалась.

– Какими судьбами на моей паре? Неужели перепутали кабинет? – она поправила очки, что немного съехали по носу.

– Обижаете, – голос Макса сделался мягким, ласковым. Он коротко улыбнулся, будто подбирал нужный ключик. – Нам, старшим курсам, не хватает ваших пар. Вы же не будете против, если я поприсутствую?

– Что за подхалим, – усмехнулась Тимофеевна. Наверное, от ее столь открытой реплики обомлели все, не только я. – Этот мир стал невыносим.

– Бесспорно. С тех пор как лесть стали называть участливостью.

– Ого, – женщина продолжала улыбаться, а я продолжала не понимать, почему она до сих пор не выгнала незваного гостя. – Сами пришли к этому, господин Ледовский?

– Что вы, это всего лишь Шекспир, которого мы как-то обсуждали с вами на паре. Так я… остаюсь?

Все замерли, явно в ожидании вердикта.У Клары Тимофеевны в голове жили самые непредсказуемые тараканы. Я была уверена, сейчас она выгонит Макса, а потом еще и отыграется на нас, за испорченное настроение. Однако…

– Переходим к теме нашего занятия, – произнесла педагог, отводя, наконец, взгляд от нашей парты.