Книга Собирай меня по осколкам, страница 24 – Ники Сью

Был только один повод так поступить. Но о нем я почему-то начал думать позже, через год. Первое время мозги не в ту сторону работали.

Я зарывался в учебниках, зависал в компьютере. Учился прописывать программы, работать с сайтами, убивал зрение, много читал, редко спал. Ненавидел спать. Во сне рядом была Маша. Красивая, добрая и любящая. После пробуждение я чувствовал себя слишком паршиво.

С друзьями из России мы порвали все связи. Вернее, я порвал. Удалился из соцсетей, поменял номер (естественно). Никто и ничего обо мне не знал. Было ли это правильно, кто знает… Глубокая яма затягивала нас с отцом. Просвета не было.

Осенью на втором курсе я познакомился с Кайлой. Голубоглазой шатенкой. Случайно столкнулись с ней в больнице. Она навещала деда, а я уходил от мамы. Мы столкнулись в холле, Кайла в силу своей воспитанности долго извинялась.

В ней не было ничего от Маши. Она никогда не пыталась спорить со мной, потакала, когда смеялась, прикрывала рот ладонью. Милая. Простая. Но не Маша.

Зимой мы начали встречаться. Сперва я подумал, у меня просто слишком давно не было девушки. Свел ощущения, отодвинул их. Но чем дальше, тем больше понимал – хочу другого. Хочу по-другому. Хочу другую.

Мне стало жаль Кайлу. Она не заслужила такого мудака, как я. Мы расстались через три месяца. Кайла плакала, а я чувствовал себя уродом. Решил, будет только одноразовый секс. Никаких отношений. Опять. Как раньше. До Маши.

Только за это можно было ненавидеть Уварову. Ломать систему у нее отлично получается. По крайне мере со мной.

В апреле мы с парнями пошли гулять на пляж. Напились и до утра смотрели за звезды, рассуждая о том, как в будущем покорим мир и сотворим нечто нереально крутое. Тогда же мне пришла в голову безумная мысль – узнать, как там Маша.

Я зарегался в вк, нашел ее профиль. Сразу полез изучать ленту, фотки. Там было не так много информации. Но я понял одно – она одна. Никого у моей ненормальной нет. А еще ей нравится писать. Газету ведет, статьи выкладывает. Даже будучи пьяным, я был чертовски горд за ее успехи.

Утром на трезвую, подумал, какую глупость совершил. Это ж как по больной ране проехаться. Глупость отозвалась, вылилась в причинно-следственную связь. Я снова зашел на страницу к Маше. И снова. Я улыбался. Рассматривал ее глаза, улыбку и думал, как она там бурчит и от нервов прикусывает губу.

Может, надо было поговорить с Арсом, спросить, что произошло тогда. Но чертова гордость не уступала. В те дни крутился только один вопрос: выходка Уваровой – это известие правды или что-то другое?.. Если первое, то почему она не пришла ко мне, почему не спросила в глаза. Да, я трус. Да не смог признаться ей сам. Но то было до наших отношений. Я любил Машу, а она наверняка, любила меня.

Так почему же не пришла? Почему не дала шанс. И если Арс ей рассказал сам, то… почему она поверила ему, а не мне?.. В голове было слишком много «почему», поэтому я их откинул.

Был убежден только в одном: фотка – это фейк. Ничего у них не было. Маша не такая. Когда девушка до восемнадцати не целованная и не тронутая, явно не полезет в койку к первому встречному. Бред. И она дура, если решила, что я поверюв эту чушь.

Все изменилось летом. Мать пришла в себя. Не помню, когда в последний раз радовался настолько, аж слезы с глаз падали. Казалось, я проснулся от дурного сна.