Книга Только с тобой, страница 59 – Ники Сью

— О чем ты, Игнат?

— Я о твоих словах про первый поцелуй и про… ну в общем. — отмахивается он, как от какой-то назойливой мухи. — Я люблю тебя и готов принять даже со всем этим.

Смотрю на него и не могу понять, о чем говорит этот человек. Для кого я распылялась и подбирала слова, мы просто так типа не общались все прошлые дни. Режет слух, конечно, что он готов принять меня «даже со всем этим». Выходит, девушки, которые имели за плечами отношения уже, не девушки что ли. Господи, и кто всунул эту чушь в его голову.

— Богданов, а теперь послушай меня. Ты очень хороший парень. И я, правда, безумно благодарна тебе за все, что было между нами и за то, что ты был рядом. Но в субботу, когда мы целовались, я поняла, что все еще люблю другого человека. Быть с тобой, значит лишить счастья нас обоих. Правда, это… — замолкаю и запрокидываю голову к потолку. Как тяжело говорить все это. Уверена, мои слова режут ножом, а то и рвут на части. Если бы Кирилл мне такое сказал, нет, не знаю… просто не знаю, как бы пережила.

— То есть год не любила, а теперь полюбила?

— Игнат, ну пойми, пожалуйста, — наклоняюсь впереди, прикусывая кончик губы. Тяжелый вздох слетает, да и смотреть ему в глаза как-то больно. Богданов приподнимается, но выражение лица такое же каменное, нет там эмоций.

— Я хочу быть с тобой, ты хочешь быть со мной…

— Я не хочу быть с тобой, Игнат! Я желаю тебе и себе счастья. Прошу!

— Ариш, — голос Богданова становится чуть мягче, в тот момент, когда он садится на корточки напротив меня. Разглядывает внимательно мое лицо, словно изучает какую-то занимательную книгу. Каждый участок, каждыйсантиметр. Не по себе от такого напора. Хочу отвернуться, и я почти это делаю, как ладонь Игната останавливает меня, дотрагиваясь до лица.

— Ариш, ну ты чего?

— Не надо, пожалуйста, — скидываю его руку и резко поднимаюсь со стула. — Я… у меня появился молодой человек. Тот самый, которого я люблю со школы. Мы встретились и все как-то закрутилось. Прости, Игнат. Но… наши пути на этом расходятся. — сдержанно и достаточно холодно признаюсь. Так будет правильно. Сознаться во всем здесь и сейчас. Разрубить канат надежды. По-другому не выходит, кажется.

— За три дня? Серьезно? — усмехается Богданов, поднимаясь. Подходит ко мне, сокращая расстояние до запретно близкого. На лице появляется какая-то неприятная ухмылка. — Ты, супер правильная и скромная, за три дня завела парня? Бред не неси, Стрельцова. — Рука Игната тянется вновь к моему лицу. Я на автомате делаю шаг назад и отворачиваюсь, но он опять настойчиво пытается доказать мне что-то.

— Не надо. Не трогай меня. Хватит. Отпусти. Ты не слышишь? — в какой-то момент между нами завязывается игра под названием «загнанная жертва в угол». Богданов хватает меня за заднюю часть шеи, и достаточно напористо притягивает к себе, к своим губам. Я смыкаю рот и верчусь, как змея, от его невыносимой хватки. Секунду-другая, не выдерживаю и бью коленом ему между ног.

— Все кончено! Здесь и сейчас. Игнат! — срываюсь на крик я, пока парень в полусогнутом состоянии крючиться от боли.

— Что это? — хрипло спрашивает он, не разгибаясь. Всматривается так внимательно, только понять я не могу, куда.

— Это все, можешь считать меня…

— Твою мать, я спрашиваю, что это? — рычит Богданов.