Книга Давай сыграем в любовь, страница 95 – Ники Сью

* * *

Прогулка немного поднимает настроение, но за книгу я все же не могу сесть. Текст не идет, в строках главного героя я вижу Руслана. Он такой же дерзкий, нахальный, уверенный. И на все ему плевать. Вру, не на все. На главную героиню не плевать. Она для него — особенная. И в этот момент я жажду тоже стать особенной. Самой-самой. Глупо. Бредово. Корю себя за это. Ругаю, на чем свет стоит. А поделать ничего не могу. Поэтому приходится закрыть ноутбук и лечь спать. Читатели обидятся, может, и разбегутся, а я — ноль. Выжита в эмоциональном плане. А как это исправить — не понимаю.

В понедельник на пары собираюсь дольше обычного.Заплетаю косы, делаю яркий макияж и выбираю юбку, вместо джинсов. Кручусь перед зеркалом, и, несмотря на то, что я нравлюсь себе в отражении, мне все еще кажется, что глаза у меня — потухшие звезды. В них печаль, разбитое сердце. Как же это смешно! Влюбиться в подонка, который шантажом заставил меня притворятся его девушкой. Который в любой момент может взорвать мою размеренную жизнь. Растоптать. Превратить ее в прах. И все равно сердце вон как екает.

Хмыкнув, я размазываю помаду по зеркалу и ухожу в универ, не позавтракав. Аппетита до сих пор нет.

Еду в полупустой маршрутке, к счастью, людей в это время мало, переписываюсь с Германом, вернее Вебер пишет, я же лишь читаю. Он желает мне хорошего дня, я в ответ посылаю ему просто смайлик. А потом мне приходит уведомление, что Руслан Соболев подружился с какой-то Светой Звонковой. Машинально захожу к ней на страницу, там всего одно фото. Девушка стоит спиной, расправив руки в разные стороны. Она смотрит на горы, а ветер развивает ее золотистые пряди.

Я невольно закусываю губу с мыслями: «кто она? Его новая очередная подружка», но тут же ругаю себя и закрываю вкладку. Пошел он, этот Соболев!

А после первой пары, когда мы с Дашкой спускаемся в холл, его величество Руслан, появляется сам, будто из неоткуда и садится рядом со мной. Рукава его светлого поло закатаны до локтей, и я заглядываюсь, как вены проступаю на его бронзовой коже. Соболев кидает рюкзак на свободное место и что-то там ищет. Замечаю небольшой коробок, но прежде, чем он окончательно достает его, я произношу первой:

— Наша игра окончена?

Руслан замирает, лицо его делается задумчивым, а коробок в итоге остается лежать в рюкзаке. Он поворачивается ко мне, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди, будто вмиг закрылся ото всех. А я почему-то вспоминаю, как мы с ним общались в те дни, когда он болел. Как он открыто улыбался, бурчал, иногда шутил и был… другим. Точно. Сейчас он не такой, каким был в те дни. И мне от этого делается еще больнее.

— Игра? — в его голосе звучит удивление, и я дополняю.

— Да, та самая. Время почти вышло.

— Ребят, я отойду, — Дашка, будто смекнув, что здесь явно лишняя, поднимается и уходит, к счастью, там Глеб с Арсом идут, и она будет какое-то время не одна.

Тем временем между нами с Русланомзависает молчание. Гробовое. Напряженное. Словно каждый в этот момент думает о чем-то своем. А может, это только я думаю. Находится рядом с этим парнем мне теперь невыносимо тяжело. Держать его под руку на мероприятиях, изображать подружку, понимать, что все это как яд, что медленно отравляет тело. Я не готова. Я не мазохиста. А потом еще смотреть, как Соболев зажимает свою психологини по углам или других девушек. Увольте.