Книга Давай сыграем в любовь, страница 98 – Ники Сью

— Мой этаж, — в надежде сбежать, рвусь к выходу, как только створки открываются.

— Русик, так ты зайдешь ко мне вечером? — кричит Мила.

— Нет, — категорично отрубаю, поразившись, как быстро и легко я отказываюсь от доступной красивой девушки.

* * *

После четвертой пары, идем с парнями в кафетерий. Я злой как черт, Арс мечтательно с кем-то чатится в телефоне, и только Гор выглядит абсолютно спокойным человеком. Хотя когда его Прима садится к нам за столик, я понимаю это состояние. Глеб всегда как одержимый жаждал только одну девушку — сводную сестру. И лишь потому, что не мог получить ее, водился с разными, называя их пустышками.

— Хочу погулять с Кристиной, — говорит Даша, привлекая мое внимание. Тут же откладываю вилку, которой ковырял салат. Вкус у него противный, будто металлический какой-то.

— Разве она не со своим парнем гуляет? — любопытствую.

— У нее появился парень? — Глеб округляет глаза, и я уже жалею, что спросил прямо. Теперь начнется серия подколов.

— Если ты про Германа, то у них ничего нет. Они друзья, — сообщает Миронова, да уж друзья. Какое противное слово, нынче оно меня тоже бесит. — Кристина в больнице с ним познакомилась.

— Знаю, — больно резко отвечаю, постукивая пальцами по столешнице.

— Ты похож на ревнующего идиота, — раздается рядом, словно жужжание мухи, голос Арса. И я бы и рад поспорить с ним, да только Ставицкий прав. Я именно так и выгляжу, а как исправить положение — понять не могу.

— Думаю, ты тоже ейнравишься, — вдруг с улыбкой произносит Дашка. И от ее слов, у меня в груди, будто что-то сжимается, а затем как динамит дает обратный отчет. И вот уже дышать, кажется, легче становится, и аппетит возвращается. Я интуитивно тянусь к салату, накалываю на вилку, и от вкуса совсем не воротит.

— Это плохо, — вставляет свои пять копеек Гор. — Русик у нас не фанат стабильно долго и счастливо. А твоя подруга вроде девочка воздушная, ей нужен нормальный парень. Может этот как его там? Герман? Вот он — составит ей хорошую партию.

Кидаю убийственный взгляд на Глеба, а тот лишь ухмыляется. Конечно, не у него же под рёбрами все горит, словно кожу сорвали. Не он же тут сидит и недоумевает, как быть дальше. Принять факт, в котором я сохну по рыжеволосой девчонке, ревную ее, и жажду сделать своей? Или же послать все к чертовой бабушке? В конце концов, у меня в планах карьера, высокие горизонты, деньги, а не обещание жить долго и счастливо.

— Поеду-ка я домой, — вздохнув, поднимаюсь из-за стола. Хочу подумать. Переварить все как следует. К чему-то прийти. Если Даша права и Лиса мне делает мозги, то… нужно переосмыслить.

— Крепись, братишка, — со смешком говорит Ставицкий, в ответ показываю ему средний палец.

А уже после — на парковке, все снова переворачивается вверх ногами. Останавливаюсь как вкопанный у своего байка, он в самом конце ряда, а там, в начале, у входа стоят они — Герман с Лисой. Меня не видят, да оно им и не надо. Она ему тепло улыбается, что-то активно рассказывает, а блондин — он глаз с нее не сводит. Даже с моего места видно, какой взгляд у этого парня: пылкий, обволакивающий. Он будто готов ее сожрать прямо тут. И Кристина либо в упор не видит, что никакой френдозой здесь не пахнет, либо ее все устраивает, и она планирует сменить стадию.