Книга Давай сыграем в любовь, страница 93 – Ники Сью

В какой момент ситуация преобразуется в нечто максимально нелогичное, черт знает, но как только я вижу Германа, меня люто накрывает. Он выскакивает из подъезда, правда, почему-то один. Выглядывает по углам, судя по всему, такси ждет. А я смотрю на него и понимаю, что не хочу, чтобы Кристина позволила этому прекрасному рыцарю стать ее парнем. Уверен, пока у них только френдоза, но это пока…

Так что я на полной скорости выруливаю из машины и вырастаю прямо напротив героя-любовника.

— О! — восклицает он, улыбнувшись. Никогда не любил таких, вечный одуванчик, который пытается всем понравится. — Однокурсник.

— Иди-ка сюда, — хватаю его за грудки и заталкиваю под козырек подъезда, чтобы нас не видели. Прижимаю его сильнее к стене, мы одного роста, но это никогда не былопроблемой для меня — человека, любящего влезать в драку. — Чтобы я тебя больше рядом с Кристиной не видел. Понял?

Герман морщит лоб и пытается отодвинуть мои руки, но я не отпускаю, наоборот, лишь сильнее сжимаю его куртку. Затем он негромко цокает, с явной усмешкой, и меня это еще больше поддевает. За девчонок я не дрался, да и поводов особо не было. Но в этот раз мой кулак прямо норовит разнести смазливую рожу. Тем более, у нас с Лисой еще есть обязательства перед моим обществом. Она — моя девушка. Для них. Для всех моих знакомых и родни. И будет выглядеть дико, если моя аля «любовь всей жизни» вдруг начнет расхаживать под руку с другим.

Нет, этого позволить я не могу. Моя девушка — только моя. Точка. И делить я ее ни с кем не буду.

— Слушай, — вздыхает Герман, прямо смотря на меня. — Она мне нравится, тебе кажется тоже.

— Тебя не касается, нравится она мне или нет, — резко произношу.

— Я сейчас пойду с ней гулять, а ты домой, — веселым голосом поет блондин. И я окончательно взрываюсь: заношу кулак, но бью не по лицу, а в живот. Герман сгибается, он хрипит, глаза расширяются от боли. Я хватаю его за шею, не дав возможности разогнуться, и наклонившись, шепчу ядовитым тоном:

— Она не будет с тобой гулять, так, надеюсь, ясно выразился?

— Боишься? — со смешком раздается хрипло. А мне будто леща дали, так звучит его фраза. Словно указали на место на помойке. И сразу давай мозг подкидывать картинки: как Кристина улыбается этому придурку, как, может, поцелует его, как он будет стягивать с нее майку. Сглатываю. В глазах такой морок, что даже дышать нормально тяжко, легкие словно горят огнем. И только я собираюсь врезать еще разок придурку, как слышу какой-то шум. Не нужно быть гением, чтобы сообразить — там Крис идет. К этому идет. Я, может, и дерьмо, но ей об этом знать не обязательно. О моих грязных методах. Она же девочка у нас воздушная, правильная, еще истерику закатит.

— В следующий раз, — холодно произношу, — будет хуже.

А затем мне приходится заткнуться, принять реальность и молча ретироваться. Хорошо хоть окна тонированные, и то, как меня штормит не по-детски, никто не видит. И нет бы домой поехать, я продолжаю заниматься мазохизмом: смотреть, как Ивлева выходит из подъезда в этом до чёрта красивом платье. На ходу застегивает куртку.Герман уже выпрямился, и я гадаю, нажалуется ли он ей, но судя по его дежурной улыбке, инцидент останется между нами.

Они о чем-то мило переговариваются, и когда подъезжает такси, блондин любезно открывает дверь. А эта бестия, будь оно неладно, вдруг делает шаг навстречу к парню. Она так близко к нему, что у меня на шее словно тугие лианы затягивают. Сжимаю руль, врезаясь ногтями в кожу, челюсть ходуном ходит, нога у педали дергается.