Книга Навсегда моя, страница 31 – Ники Сью

Крис поглядывает на меня, ожидая реакции. Тогда я подхватываю ее под локоть и тяну за собой, делая вид, что Артема не вижу. Правда, когда мы проходим мимо него, он едва слышно цокает, видимо злится, и тут же настигает меня. Хватает за руку, резко разворачивает и говорит безотказным тоном:

— Отойдем.

— Нет, — строго говорю, а сама зачем-то поглядываю на Гордеева. Выражение лица у него такое непроницаемое, холодное, хотя до этого было другим — более спокойным.

— Я виноват, — наседает Артем, тогда как слушать его мне совсем не хочется.

— У тебя с головой проблемы, — влезает Крис, и теперь уже она подхватывает меня за руку, уводя прочь. Мы идем быстро, не оглядываемся, но позади нас звучат тяжелые шаги, словно наваждение какое-то. Сворачиваем на одном повороте, затем на другом, и чудом нам навстречу идет куратор.

Кристина здоровается с Лидией, молодой брюнеткой, и начинает что-то активно у нее спрашивать. Я же боковым зрением замечаю, как Нестеров замедляется. Он выжидает минуты две-три, но видимо поняв, что в этом нет смысла, разочарованно уходит.

Слава богу… Интересно, он вообще оставит меня в покое или нет?!

На экономику в итоге приходим с опозданием. Педагог нам ничего не говорит, конечно, все-таки взрослые и отчитывать нас никто уже не будет, однако смотрит с явным недовольством.

— Надеюсь, на зачете это не отразится, — шепчет Крис, наклонившись ко мне.

— Я тоже.

— Этот твой Артем… у меня аж мороз по коже. Слушай, может в полицию на него заявить? — предлагает подруга. — Или… родителям пожаловаться? Папе, например.

Болезненный ком в горле не дает сделать глубокий вдох. Мне следует привыкнуть, что в жизни нужно рассчитывать только на себя, но почему-то каждый раз такие моменты остро режут по сердцу.

На реплику Ивлевой не отвечаю, делаю вид, что сконцентрировалась на лекции, а у самой в голове та еще каша. Снова почему-то мыслями возвращаюсь к балету, не сказать, что я особо скучаю по сцене, скорее, по ощущению нужности. Ведь пока я была там, парила словно лебедь и получала восторженные аплодисменты, все было другим. И цвета вокруг были другие. Я видела мир, будто радугу — разноцветным и ярким. Теперь же все кажется серым и блеклым. В том числе, я сама.

После пар мы с Крис прощаемся, мне надо идти на репетицию с Глебом, а ей в бассейн. Ивлева приобнимает меня и говорит настолько заботливо короткую реплику:

— Если что, звони! Я приду на помощь! — ее слова настолько греют душу, что я в ответ улыбаюсь.

Правда, приподнятое настроение длиться недолго. В актовом зале все снова портится из-за Глеба.Уже на входе вижу его с той блондинкой, они о чем-то говорят, потом незнакомка психует и, недовольно задрав носик, уходит. А когда проносится мимо меня, еще и плечом задевает, явно специально, я аж едва умудряюсь устоять на ногах. Оглядываюсь на нее и получаю ядовитое:

— Что надо?

Правда, ответа моего она не ждет, хмыкает и с грохотом хлопает дверью, покидая аудиторию. Интересно, что между ними произошло? С другой стороны, мне нет дела до этого павлина.

Скидываю рюкзак с плеч, вытаскиваю чешки, чтобы было удобнее танцевать, надеваю их и поднимаюсь на сцену. Президента студсовета еще нет, зато есть возможность осмотреться, надо бы размяться, но в присутствии одного Гордеева не хочется как-то. Да и в целом, переодеться в лосины неплохо, только где — вопрос.