Книга Больше, чем любовь, страница 91 – Ники Сью

Поэтому я привстала на носочки и поцеловала в щеку Ярослава. Замерла возле него всего на секунду, вдыхая мужской запах и запоминая его нотки. Такого больше никогда не повториться, это адреналин сегодняшнего вечера, уверяла себя я. Громов то ли опешил от моего внезапного поступка, то ли ожидал завершения сего странного действия. И я, осознав, насколько могу глупо выглядеть, тут же принялась отдаляться.

— Постой, — сказал Яр.

Он обхватил меня за талию одной рукой и резко притянул обратно. Я почувствовала сильную мужскую хватку, так, словно если бы Яр ослабил руку, навсегда потерял меня.

— Что с тобой? — прошептала я, посмотрев на него снизу вверх. Между нашими губами были считанные сантиметры.

— Сам не знаю, может вирус.

— Или очередная шутка, — со страхом выпалила. Внутри у меня все замерло. Объятия Ярослава были теплыми и крепкими, будто вокруг нас образовался купол, который может защитить ото всех бурь.

— А ты бы как хотела?

— Тебе не понравится, — мысленно я ругала себя, что проявляю инициативу. С другой стороны, если бы Яр не хотел этой близости, он бы оттолкнул меня, верно?! Да и я была уверена, что за каждым действием Громова скрывалась осмысленность. Он бы не сделал шаг, чтобы затем отступить два назад.

— Честно? — Громов чуть наклонился, и я окончательно растаяла. — Я и сам уже не знаю, что мне нравится.

— Я бы хотела понять тебя, — призналась честно.

— Я бы и сам хотел понять себя, — ответил Яр, а просто взял и поцеловал меня в губы.

Это было так… необычно. Словно мы пытались впитать в себя чувства друг друга, которые ранее были недоступны и спрятаны за семью замками. Это было желание стать на мгновение единым целым, маленьким миром, где не существует никого, кроме двух сошедших с верного пути людей.

Ладонь Яра легка на мою шею, а его палец оказался на моей скуле. Я тоже чуть осмелела, обхватила его за талию, греясь в тепле, исходящем от Ярослава.Наш поцелуй стремительно менял обороты: теперь он был жадным, ненасытным, обжигающим, как раскаленные угольки. Новое, вспыхнувшее чувство напоминало смесь нежности, раздражения, страсти, желания сделать друг друга только своим. Кто-то бы назвал наш поцелуй безрассудством, но я мысленно его обозначила как “сводящая с ума симпатия”.

Сколько мы так сминали губы друг друга, я не поняла. Мне слишком нравилось происходящее, даже откровенные скольжения рук Яра вдоль моих бедер. Он не стеснялся трогать меня, будто мы были давно вместе. Но когда Громов неожиданно отринул, внутри что-то оборвалось, я испугалась.

— Яр? — прошептала со страхом в голосе.

— Давай попробуем, — он улыбнулся, так, словно знал, ему никто не откажет.

— Что?

— Ты и сама знаешь.

Если бы не мама, которая в этот момент вместе с Юрием заехала на машине на парковку, он иногда подвозил ее домой, мы бы наверняка еще о многом поговорили, а может, продолжили огненный поцелуй. Однако сладкие объятия переросли в поход к нам домой (сама в шоке) вместе с Ярославом. Мама настояла, чтобы мы поднялись оба, к счастью, Громов не стал сопротивляться.

По пути родительница наклонилась ко мне и тихонько, хоть и довольно строго, шепнула:

— Не припомню, чтобы ты становилась вруньей.

Я тоже не растерялась и ответила:

— Не припомню, чтобы твоя бурная фантазия переросла в реальность.