Книга Bad idea, страница 388 – Ана Эспехо

– Да, – Томас негромко отвечает на мой вопрос. Магия картин Харда работает великолепно, потому что на одно мгновение я и забыла о его существование, погрузившись в историю на полотне.

Другая картина изображает самодостаточную женщину, которая по красоте своей может сравнитьсяс греческой богиней. В пышных бедрах и упругих очертаниях груди под платьем видна твердая рука Томаса, который прорисовывает каждую линию, уделяя этим деталям большое внимание.

– Я бы спросила кто эти девушки если бы ревновала, – Хард хмыкает и сексуально кривит губы, – но я не ревную. – Отхожу на несколько шагов назад, чтобы оценить глубину произведений в полном объеме.

– И дышишь ты отрывисто потому что не ревнуешь, – Том посмеивается, опустив голову и сводит меня с ума своей очаровательной улыбочкой и подрагивающими кудряшками, спадающими на лоб.

– И как это понимать? – скрестив руки на груди, поворачиваюсь к Харду и подозрительно прищуриваюсь.

– Ты напрягаешься, когда врешь. Тело тебя выдает. Ты начинаешь рвано дышать, но признаю, очень умело это скрываешь за изящным потиранием груди. – Хард говорит с расстановкой, показывая, что он читает меня как открытую книгу. – Стараешься не говорить лишнего, потому что дрожащий голос выдаст тебя еще сильнее.

– Как ты…

– Я выучил тебя наизусть, Майя. У меня для этого было достаточно времени, – снисходительно улыбается, а я мне хочется хорошенько его стукнуть. Неужели я такая предсказуемая?

– Значит, когда ты не отвечал на мои звонки, то был занят? – недоверчиво выпячиваю губки и постукиваю ножкой как самая настоящая женушка, подозревающая своего обожаемого в измене.

Том обходится легким кивком головы.

– А я думала покоряешь новые высоты, пытаясь вернуть себе былое величие и статус ловеласа и мудака, трахающегося всё что движется, – соблазнительно касаюсь кончиком языка верхней губы и вижу, как вены проступают на бицепсах Харда.

– Фу, как грубо, Майя, – от сдерживаемой ярости Томас присвистывает, но хорошо себя контролирует.

– Некоторые картины я видела в твоем альбоме. Ты перенес их на полотна? – взглядом обвожу все произведения, вернувшись к более насыщенной теме, чем выявлению признаков, выдающих мою ревность и лишний раз не тревожу своего взвинченного малыша.

– Академия одобрила все мои зарисовки и предложила на выбор превратить их в полноценные картины. Я поселился в этой галереи на несколько месяцев, а эта выставка – мой экзамен, – слышу тревожные нотки в голосе Томаса и сердце предательски ёкает. Он переживает. Мечта всей его жизни сбывается здесь и сейчас.

Вдоль панорамныхокон установлены планшеты на белоснежных вертикальных подставках, на которых в режиме нон-стоп на ускоренной скорости транслируется процесс создания произведений. Любоваться не только картинами, но и знать, как они создавались.

– Когда будет выставка?

– Выставка пройдет в два дня: пятницу и субботу. Оказалось слишком много желающих, которые хотят познакомиться с работами молодого, но перспективного художника, – Хард отшучивается, но не может устоять на месте от распирающего волнения.

– Когда станешь знаменитым, оставишь автограф? – игриво стреляю глазками в сторону Томаса и быстро переключаю внимание на очередную картину. Одной шаловливой выходки достаточно, чтобы завести Харда и избавить его от лишних волнений.