Книга Bad idea, страница 384 – Ана Эспехо

Волна одобрительного смеха прокатывается по рядам.

Боже, Хард, да ты прирожденный актер!

– Этот год перевернул всю мою жизнь вверх дном… – взгляд Томаса устремлен на меня и каждое его слово сейчас дороже всех признаний и обещаний, произнесенных ранее. На глазах у всего университета Хард буквально признает моё значение в своей жизни. – В моей жизни появился человек, который оставался рядом несмотря на моих демонов и научил меня… любить. А когда ты влюблен хочется поступать правильно. Поэтому очевидно, что, если бы я не выпустился, она бы меня простоубила.

Смеюсь сквозь слёзы, чувствуя, как горят глаза от жгучих капель, и пылают уши от неловкости и повышенного внимания. Все уже давно поняли, что выпускная речь Харда – это всего лишь предлог, чтобы публично открыть мне своё сердце. Одна я, идиотка, продолжаю ждать каких-то дельных советов.

– Если я чему-то и научился в этом году, то только тому, что в жизни каждого однажды появляется тот человек, ради которого ты захочешь измениться. Теперь и у меня есть такой человек… – сохраняя наш зрительный контакт, Хард комкает листок бумаги около микрофона и оглушающий шелест бумаги разлетается по полю. – Вам, мисс Кёртис, я выражаю особую благодарность. Спасибо, что терпели и не выгнали меня, хотя я давал много шансов это сделать. – Очаровательная улыбка подлеца отплясывает на губах Томаса. – В качестве морального ущерба могу нарисовать ваш портрет. Повесите его в своем кабинете и глядя на него будете вспоминать обо мне, – Хард говорит с придыханием и театрально прижимает ладони к сердцу.

Студенты сгибаются пополам от смеха и припадочно ржут, наконец-то дождавшись настоящей выпускной речи.

– Спасибо… – Том задерживает серьезный взгляд на мисс Кёртис и медленно проходится по всему преподавательскому составу, отдавая им дань уважения, и возвращается ко мне. Потому что все слова благодарности так или иначе предназначены для меня одной.

– Ты такой актер, Хард, – висну у него на шее и плотно прижимаюсь к твердому прессу, пока брюнет подпирает задницей капот своей машины. Кончиком носа задеваю его приоткрытые губы и перебираю волосы. Ладони Томаса покоятся на моей талии.

– Мне понравилась твоя речь, – шепчу в губы и невесомо целуя, настолько не ощутимо, что Хард подвывает от потребности и углубляет поцелуй, бестактно прорвавшись языком в мой рот.

– Том! – заслышав знакомый голос, британец предпочтительно делает вид, что не слышит, а я пихаю его кулаком в бок, наказывая за плохое поведение мимолетной грубостью. После грандиозной речи Харда выпускники получили свои дипломы и памятные фотографии с преподавательским составом. По окончанию все разбрелись, и большая часть студентов с их родственниками заполонили университетскую стоянку.

Нашествие родственников вводит Харда в ступор, но я любезно освобождаю путь и позволяю своему растеряшке принимать поздравления.Томас смотрит на меня грустным взглядом, обвиняя меня в предательстве.

– Том… – отец сгребает его в охапку и крепко при крепко обнимает, вкладывая всю свою любовь. Брюнет от такого натиска почти задыхается и выглядит до невозможного смешно и растеряно. – Поздравляю, – Тео отходит на расстояние, чтобы лучше рассмотреть своего взрослого сына. И нереально красивого. Черт, Майя, не пялься!